— Семейное древо Блэков. Зачарованный гобелен, если ты таких не видел у себя — сам вписывает родившихся детей, сам ставит даты смерти, сам добавляет супругов после свадьбы и меняет фамилии. Мать перенесла его сюда из поместья после смерти Рега… моего брата. Меня и Андромеды тут уже нет. Вон, осталось два выжженных пятна в последнем колене.
— Понятно, — ответил Арчибальд, изучая надпись «Регулус Блэк» и портрет худощавого темноволосого юноши. Вообще мистерия выглядела занятной. Не слишком полезной практически, но занятной. Особенно в плане механизма её действия. — А любопытства ради, бастарды здесь изображаются?
— Дети вне брака? Только если признать их и добавить на гобелен «вручную», — волшебник указал на несколько имён. — Сами по себе — нет. А что?
— Да так, был недавно один интересный разговор. Но речь сейчас не о том, — отворачиваясь от стены и глядя на собеседника, маг спросил: — Итак, что же ты хотел обсудить, Блэк?
— Скорее узнать, — поправил его Сириус. — Чего ты хочешь?
— Чего хочу я? — переспросил Кайнетт.
— Именно так. Ты — чистокровный, во всяком случае, по взгляду на жизнь.
— А ты — нет? — Арчибальд не понял, к чему ведёт собеседник.
— Сомневаюсь, честно говоря, здесь я всегда был не на своём месте. Ты — другое дело. Это чувствуется, в поведении, в том, как ты держишься. С самого детства с такими общался, успел насмотреться. Ты такой же, как мои родители, как Регулус, как Белла, как многие другие. С одной стороны, это и неплохо. С другой — остаётся вопрос, что же ты дальше будешь делать? — спросил Блэк, внимательно и изучающе глядя на него. Затем махнул рукой в сторону гобелена и добавил: — Для чистокровного всегда на первом месте род, но у тебя своего уже нет. Кстати, почему? Пускай глава семьи погиб, но неужели у вас никого не осталось, к кому бы ты мог вернуться даже в таком виде?
— Никого, — соврал Арчибальд. Затем добавил полуправду — он не сомневался, что в том мире всё так и произошло: — А к тому времени, когда я смог хотя бы что-то узнать о состоянии дел, всё, что нам принадлежало, уже растащили другие семьи. И не имея силы, права на свою собственность уже не заявить, даже если бы я вдруг вернулся несколько месяцев спустя в своём настоящем облике. Потому очевидно, что я собираюсь сделать дальше — основать собственный род заново. И добиться для него соответствующего положения. И, возможно, когда-нибудь потом вернусь за тем, что мне принадлежало прежде, уже не с пустыми руками.
— А для этого тебе нужны знания Блэков?
— Для этого мне нужно всё, что можно пустить в ход, — не стал скрывать Кайнетт. — Сила, знания, ресурсы, деньги, связи. Я не охочусь исключительно за тайнами Блэков, если ты об этом. Просто и они тоже могут пригодиться сейчас, когда единственный мой актив — собственные знания и опыт.
— В очередной раз допустим, ты говоришь мне правду. Проверить я всё равно не могу… Но зачем тогда тебе эти детишки в школе? Зачем собирать вокруг себя людей?
— Потому что мне нужны последователи. Но не первые попавшиеся. Те, кому необходима магия и кто с её помощью собирается не только зелень резать на салат и мотаться от работы домой и обратно. Мне нужны те, кто готов думать, кто готов понимать мистические науки, изучать, развивать дальше. Сейчас здесь поблизости таких людей нет. А значит, придётся их подготовить самому. Кому-то ведь я обязан передать собственные знания.
— А просто жить, как обычный человек, раз уж тебе выпал шанс? — предложил Блэк вполне серьёзно. — Закончить спокойно школу, создать нормальную семью? Раз ты теперь свободен от долгов и обязательств.
— Это было бы предательством, — ответил маг без колебаний. — Отказаться продолжить дело предков, поставить свои интересы выше долга — это безответственно. Обычный обыватель может подобное себе позволить. Тот, кто следует путём магии — нет. Обязательства перед самим собой никуда не делись и не денутся, даже если я остался без семьи.
— То есть, с твоей точки зрения, я — предатель? — усмехнувшись, спросил Блэк. Но сразу же сам и сказал, понимающе улыбаясь: — Хотя можешь и не отвечать, я ведь это презрение в голосе и так постоянно могу расслышать. Только не тебе меня судить, профессор.
— Да, я уже понял твоё отношение к чистокровным, — прохладным тоном закрыл тему маг. — Кстати, и что же тогда, по-твоему, хорошего в том, что я — один из них? Ты упомянул вначале, что тут есть две стороны.
— Что? Ах, это… Когда Лунатик рассказал о тебе, и что ты выбрал подружку Гарри себе в ученицы, что постоянно проводишь время рядом с ней, я всерьёз испугался за девочку. Но потом понял, что ты к ней даже не прикоснешься. Ещё бы, к «грязнокровке», — добавил волшебник, снисходительно глядя на собеседника. Затем добавил: — Побрезгуешь…
