Что же касается его временных работодателей, организация получила пусть и не фатальный, но всё-таки неприятный удар — погибли люди, были потеряны ресурсы, техника, часть оружия, не говоря о полностью сорванном перехвате крупной партии нелегального груза, целиком доставшегося полиции. Вдобавок к этому силы правопорядка начали отрабатывать найденные улики и искать в городе и всех прочих участников ночного сражения. В результате банда сочла за лучшее «втянуть щупальца», остановив начавшуюся экспансию и даже бросив часть недавно отбитых территорий, где ещё не удалось прочно закрепиться. Плюс смена телефонов и квартир, усиление охраны своих «предприятий» и всё тому подобное. При всей наглости боссов, в последнее время уверившихся в своем неоспоримом первом месте на криминальной сцене Лондона, даже они понимали, что полноценной войны хоть против столичной полиции, хоть против аврората им не пережить без чудовищных потерь и угрозы полного разгрома. При этом они всё же не якудза и не триады — небольшая потеря лица неприятна, но это ещё не повод давать последний бой в надежде восстановить свою честь любой ценой. Арчибальда в данном случае их умеренность и готовность к отступлению целиком и полностью устраивали.
— Ладно, про Пожирателей смерти и дементоров всё выдумали, но что-то ведь там в самом деле произошло? Авроры и в самом деле кого-то ловили в Лондоне, да ещё в «чёрном» районе? — спросил МакДугалл, до того только прислушивавшийся к разговору старших. Насколько Кайнетту было известно, Альберт пока не посвящал сына в свои дела, что, однако, не мешало мальчишке самому интересоваться столкновениями разных банд и «романтикой» плохих кварталов.
— Отец говорил, в четверг ночью правда была тревога по Министерству, — ответил ему Макэвой. — Подняли ещё один отряд авроров, отправили их куда-то для усиления. Вряд ли всё это было постановкой для журналистов.
— Я тоже слышала.
— Да, и мне говорили…
Раздалось ещё несколько голосов от студентов, у которых родственники работают в Министерстве. На взгляд Кайнетта, тут бы журналисты могли задать властям пару неудобных вопросов — ведь едва ли одержавшей «разгромную победу» тройке аврората понадобились бы срочные подкрепления. Но с другой стороны, если сверху уже спущен заказ, на такие мелочи никто обращать внимания не станет.
— Самое интересное, это всё-таки цель. Вряд ли что-то подобное бы затевали только ради недоверия к магглам, — предположил Росс.
— И какой может быть цель Министерства? — уточнил маг.
— Я думаю… что есть несколько разных вариантов… — начал отвечать чистокровный, но он постоянно путался, сбивался, одновременно взгляд волшебника скользил куда-то в сторону.
— Что ещё?.. — удивился Кайнетт. Обернулся и проследил, куда смотрит Ирвин. Вздохнул и громко произнёс: — Проклятье, Делакур, держи себя в руках хоть иногда!
Как оказалась, француженке обсуждение британского криминала было не слишком интересно, потому она что-то увлечённо рассказывала сидящему рядом Поттеру, временами переходя на родной язык. Габриэль так увлеклась, что прекратила сдерживать свою ауру, и теперь почти вся мужская половина клуба сосредоточила своё внимание на ней, забыв о своих делах.
— Что? — она обернулась на оклик и огляделась по сторонам. Ментальное давление быстро пошло на спад, а сама ведьма быстро проговорила: — Пардон, я просто задумалась о своём. Не люблю истории про бандитов и грабителей, уж извините.
— Да ничего особенного. Никаких проблем, — заверил её Поттер, спеша сгладить неловкость.
— Да, проблема — это отсутствие самоконтроля, — раздраженно бросил маг, продолжая смотреть на вейлу. — Не можешь сдерживать свой взгляд при людях — купи черные очки и носи, не снимая.
— Нет, я думаю, что настоящая проблема — только в тебе, Джеймс, — парировала та, резко поднявшись на ноги. — Или думаешь, я не замечаю, как ты на меня смотришь всё время и каким тоном говоришь каждый раз? Заставляешь себя снисходить. Что с тобой одним не так, что ты ведешь себя как la godiche?! — Габриэль обвела рукой класс, подразумевая остальных волшебников. — У тебя какая-то вейла девушку увела или что?
— А такое бывает? — вслух удивился Чарльз. Но быстро сделал вид, что ничего не говорил, потому что момент был совсем неподходящий.
— По-моему, это не твоё дело, — холодно произнёс Кайнетт, смерив ведьму взглядом.
— А по-моему, очень даже моё… Если ты так относишься ко мне только из-за моего происхождения, чем ты лучше тех кретинов, с которыми вы тут устраивали дуэли, а? — она явно давно хотела выговориться и сейчас не обращала внимания на окружающих. — Или, может, это просто зависть? На тебя мои чары не действуют, и ты злишься, что без них такой как ты и вовсе не способен почувствовать любви? Не узнаешь никогда, что это такое.
Маг непроизвольно сделал шаг к ней. Габриэль прямо посмотрела на него, отведя в сторону ладонь, над которой возникли несколько языков пламени — порой врожденная магия вейл была удобнее мистических знаков и привычных арий.
