— Что ж, не будем тратить время, — маг с усмешкой оглядел эту «линию обороны» и практически мгновенно опустошил флакон с зельем.
Неподвижно замер, прислушиваясь к ощущениям. Алхимики, создавая подобные эликсиры, работали напрямую с биологией реципиента: меняли уровень гормонов, ясность мышления, формирование эмоциональных связей… А зельевары использовали концептуальный подход. Набор абстрактных идей вроде «симпатии» и «заботы» в тех или иных сочетаниях воплощался в виде субстанции, которая определённое время будет воздействовать на принявшего её человека, меняя поведение по определённому шаблону.
— Забавно… — со смешком признал Кайнетт медленно, глядя мимо Тейлор. — Разумом я понимаю, я знаю и помню, что мне никогда не нравились брюнетки. Но зелье раз за разом пытается заставить меня думать, что именно я сам считаю их совершенством. Это не просто изменение уровня окситоцина, всё куда конкретнее и чётче задано.
Сансет говорила, что эта вариация зелья подобрана так, чтобы подействовать быстро и мощно, но аккуратно, вызвать скорее романтические чувства, приязнь, подтолкнуть сблизиться, и при этом никакого сексуального подтекста. Желание вместе любоваться закатом или сидеть, обнявшись, и слушать шум дождя — странные, совершенно чуждые образы и мысли, которые он никогда не переживал. Но маг не мог не отметить, что принятый состав довольно тонко играл на его чувствах, настойчиво навязывая определённое поведение и заставляя считать его чем-то естественным. Если бы он частично не начал гасить наложенный эффект активацией собственных цепей и просто будь он менее опытным человеком, окажись настоящим подростком, ещё не пережившим в реальности ярких чувств, то мог бы и поверить, что это его собственные желания и мысли. Однако сейчас он был способен разложить мистерию на составляющие: образ, к которому идёт привязка, внешняя мотивация, направленные побуждения, заранее заданный настрой и связанный набор эмоций…
— И как? — не выдержала Юфемия. — Тебе уже хочется спеть для Карин серенаду под окном или пригласить на ужин при свечах?
— Эффект и впрямь довольно стойкий, — кивнув ей, согласился маг. — Его сложно полностью погасить, пока срок активности зелья не закончится сам по себе. Даже если знаешь о том, что находишься под его воздействием. Однако не так уж сложно перенаправить всё в нужную сторону, сменить фокус того, что оно пытается поместить мне в голову.
Он сделал шаг в сторону и левой рукой обнял Эмбер, позволив себе действовать по навязанному извне импульсу, только в отношении другой девушки. Аккуратно погладил по голове, потом поцеловал в лоб, что при её росте в пять футов и два дюйма было нетрудно. Никаких угрызений совести Кайнетт не испытывал. Это было частью игры, как и «свидания» с Амандой — не более того, ещё один небольшой жест для достоверности их истории. Его собственные чувства к этому отношения не имели, даже если все остальные должны думать иначе.
— Ты специально поддался действию зелья, но направил его не на того, кто делал приворот, а на свою девушку? — уточнил Виллин. — Тонкая работа.
— Габриэль, кажется, ты задолжала извинения, — признала Грейнджер, развернувшись к француженке.
— Я всё ещё думаю, что не ошиблась, — надувшись ответила та. Потом махнула рукой, сказав: — Однако понимаю — это Рейвенкло, с наукой тут не спорят. Я беру свои слова назад. Ты же этого хотел, Мерфи?
— Именно этого, теперь меня всё устраивает. Сансет, сколько ещё будет длиться эффект?
— Около двух часов. Плюс-минус минут десять.
— Прекрасно, — ответил маг. Убрал руку с плеча Эмбер и направился в угол класса, пояснив: — Посижу, попытаюсь разобраться, как влияет на разум это зелье и к чему подталкивает. Пару часов не обращайте на меня внимания.
***
Историческое во многих смыслах для школы событие, то есть проводы на «заслуженную пенсию» профессора Бинса, состоялось в воскресенье третьего ноября. Кайнетт даже мог бы счесть это подарком на день рождения Мерфи. Правда, даже тут волшебники не смогли обойтись без сложностей. Призрака сняли с поста официально, но сам он остался убеждён, что продолжает преподавать. Работники комиссии Министерства и другие привидения замка убедили Бинса перебраться и занять несколько заброшенных классов на верхних этажах одной из башен, где он сможет раз за разом повторять свои лекции перед старыми партами хоть сотни лет. Заодно появилась ещё одна достопримечательность Хогвартса, которую в начале года будут показывать новичкам.
А новый преподаватель истории начал работу уже со следующей недели. По каким-то причинам она не посещала большой зал вместе с остальными, потому большая часть студентов знакомилась с профессором уже на уроках. По этой же причине для первой её лекции у каждого года обучения выбирали класс побольше, чтобы вместилась сотня человек, и собирали весь курс сразу.
