Лонгботтом потратил ещё минут пять, демонстрируя спутникам фамильный сейф, пригласил обоих войти и осмотреть всё изнутри, что позволило магу хотя бы в первом приближении оценить неочевидные меры защиты. К сожалению, большая их часть даже для чистокровных оставалась на уровне слухов: кто-то говорил, что запертый сейф заполняют магическим ядом, другие — что взломщика затянет внутрь, дабы он мог там умереть от голода и жажды на груде золота и серебра. А были ведь ещё и разнообразные меры предосторожности, которые предпринимают со своими сокровищами сами волшебники, в полной мере не доверяющие даже репутации гоблинов.
Наконец эта «экскурсия» завершилась. Волшебник взял пару дюжин золотых, несколько мелких камней и попросил гоблина закрыть за ними дверь. Теперь предстояло вернуться обратно тем же путём.
Занимая своё место, Кайнетт взмахнул рукой над пропастью. В сторону отлетело лёгкое птичье перо, обмотанное тонкой почти невидимой серебряной проволокой. В последний момент перед броском маг направил в импровизированный мистический знак заряд энергии, выждал секунду. Перо исчезло и тут же возникло вновь почти под потолком, а мгновение спустя беззвучно рассыпалось пеплом. Что ж, тест прошел успешно. В столь примитивной поделке не было возможности выбрать направление или дальность, она была нужна только чтобы проверить саму возможность пространственного перемещения данным способом. «Малая часть подобна целому» — простейшая магия, практически шаманизм, но эффективна до сих пор в умелых руках.
Маг поймал вопросительный взгляд Грейнджер, тоже наблюдавшей за этим испытанием. Покачал головой, опустил чемодан на колени и попытался удобнее устроиться на узкой, словно не предназначенной для людей скамье тележки. Это означало, что стоит придерживаться основного плана — дерзкого налёта с ходу у них не получится. Они рассматривали и такой вариант, на этот случай у Кайнетта даже было с собой всё, что он считал необходимым. Благо даже если гоблины смогли заранее позаботиться о нейтрализации иллюзий и невидимости, то отменить чары незримого расширения они не решились, даже если и были на это в принципе способны. Всё-таки каждый второй приходил в банк с сумкой или хотя бы кошельком, использующим эту мистерию — слишком уж много весят золото и серебро в монетах без номинала.
Но хотя в чемодане уже лежало всё, что может понадобиться для взлома, оставалось слишком много неизвестных факторов. Они не знали, где именно находится сейф семейства Лестрейдж и то, не оформляла ли Беллатрикс для себя отдельное хранилище, либо не воспользовалась ли шестнадцать лет назад чужим. Знал ли это сопровождающий их гоблин? Уверенности нет, как и в том, сумеет ли в принципе он сейчас открыть нужные двери. К тому же нет гарантий, что на существо магической расы подействует с должной эффективностью ментальная магия, чтобы подчинить и после стереть память о произошедшем. Из того, что известно о гоблинах и о работниках Гринготтса в частности, подкупить или запугать его легко не удастся, а на пытки нет времени, да и Грейнджер на это не согласится даже «ради высшей цели». А потому придётся всё-таки придерживаться основного плана, который потребует куда более длительной подготовки.
Пока они двигались наверх, ведьма неплохо изображала «маггловское» любопытство, засыпая гоблина десятками вопросов о работе банка и о его надёжности, не хуже чем на младших курсах — своих профессоров. Кайнетт же молчал, лишь крутя головой по сторонам. Усилив с помощью магии ночное зрение, он запоминал маршрут и расположение протянувшихся через темную пещеру рельсовых путей, на первый взгляд довольно хаотичных. Строители этого хранилища учли многое, но потому и следовало сосредоточиться на том, чего они ожидать не могли.
***
Уже ставшее привычным усилие для двойной аппарации, и почти мгновенно сырой лес с кучами талого снега сменяется на тесную лестничную клетку с грязными, едва пропускающими свет окнами под потолком. В полумраке с трудом можно различить заколоченную дверь на улицу, пустую развороченную лифтовую шахту и выцветшие граффити, плотно покрывающие не слишком чистые стены. Крайне малоподходящее место для романтического свидания, однако это была версия лишь для посторонних.
Кайнетт отпустил руку Эмбер, осмотрелся, прислушиваясь к ощущениям. Убедившись, что все сторожевые барьеры на своих местах, он кивнул себе и направился по лестнице вверх, ведьма молча последовала за ним.
