В конце концов они временно укрылись в доме на окраине Лондона, который Альберт оставил как убежище на случай подобных неприятностей. Сквибу вообще пришлось трудней всего, когда через несколько дней стало понятно, что на след обработанных магией пуль пытаются выйти и авроры, и полиция. МакДугаллу пришлось в буквальном смысле исчезнуть, обрывая все контакты в обычном и волшебном мире — те бандиты, которым он платил свой «налог», помогли, но это явно встало ему недешево, и в его дела те влезли теперь куда глубже. Дальше Арчибальду тоже пришлось иметь дело уже с ними, однако стоит отдать должное — эти не пытались его застрелить или угрожать, видимо, хоть немного понимали, что выгоднее делать на нём деньги.
Из убежища в последующую неделю маг выбирался лишь дважды. Первого сентября, чтобы проводить «учителя» и лишний раз показаться в волшебном мире, ни у кого не вызывая подозрений. А за пару дней до этого он спешно вызвал на встречу Флетчера, чтобы купить у него резко понадобившееся оборотное зелье, и тот согласился на сделку, разумеется, запросив тройную цену за срочность. Вполне возможно, контрабандист понял или хотя бы заподозрил, кто именно мог разобраться с Трэверсом, и понимал, что лишний шанс затеряться этому человеку сейчас не помешает. Однако при встрече маг с ходу вырубил его с помощью палочки, использовав парализующее заклинание арией и жестом от «Люмоса», примерно как он и демонстрировал Грейнджер при первой встрече.
Конечно, единственного волшебника, который мог бы связать вместе МакДугалла и Джеймса Мерфи, проще всего было устранить, однако это привлекло бы ещё больше ненужного внимания — насколько он успел понять, фигурой тот был достаточно известной в волшебном мире. Вместо этого, выпив зелье и приняв облик одного из подручных Альберта, очень отдалённо на Мерфи похожего, Кайнетт занялся памятью Флетчера, меняя в воспоминаниях облик и голос Джеймса на принадлежащие этому человеку, но почти всё остальное оставляя в неприкосновенности, ведь меньше изменений — означает меньше будущих конфликтов между воспоминаниями. Куда более тонкая работа с разумом, чем местный грубый «Обливейт», просто затирающий куски памяти, но ментальную магию в Ассоциации осваивают даже студенты младших курсов на случай работы со свидетелями и просто для облегчения жизни среди обычных людей. Разумеется, среди местных тоже есть менталисты довольно приличного уровня, способные закрывать разум или манипулировать чужими мыслями и памятью, но, к счастью, Флетчер к таковым не относился. Да, с волшебником, даже оглушенным, работать было труднее, приходилось преодолевать естественное сопротивление, но и Арчибальд не являлся новичком, а в этом направлении не так важна чистая сила, как опыт и мастерство. Однако работа требуется тонкая и трудоёмкая, чтобы не оставить противоречий и нестыковок в памяти, и возьми Флетчер с собой ещё кого-нибудь для подстраховки, пришлось бы устранять всех окончательно, но обошлось. Он даже смог вывести волшебника из транса так, чтобы у того не возникло вопросов, и вся сделка прошла без проблем. В дальнейшем он на встречи с контрабандистом только в этом облике и приходил, а тот начал брать с собой минимум одного волшебника для подстраховки — вероятно, следы какого-то воздействия всё-таки почувствовал, но явно определить и доказать не смог. Ну и расценки на свои услуги тоже поднял, ничего не объясняя, но тут пришлось смириться — Флетчер вполне мог попытаться сдать его аврорату, даже не зная имени, просто предупредить их и помочь организовать засаду. Конечно, доказательств относительно Трэверса у него не было никаких, однако в конце концов опасения могли перевесить жадность, и он предпочел бы сдаться властям, просто чтобы отделаться от слишком непредсказуемого клиента. Однако пока алчность всё-таки побеждала.
