— Раз уж мы про всё это заговорили, то я скажу, что не о том мы сейчас думаем. Даже если будущий первокурсник как-то связан с Волдемортом, он всё равно ещё долго будет никому не опасен. А вот это — у нас здесь и сейчас, — он положил на стол газету. Ставший уже печально знаменитым номер «Пророка» от двадцать четвёртого августа с неподвижной фотографией волшебника в половину полосы и огромным заголовком «Фрэнсис Трэверс найден мёртвым посреди Косой аллеи! Сотни свидетелей, массовая паника! Куда смотрит аврорат?» — Не хотел портить настроение с начала года, но ведь от этого никуда теперь не денешься. Тёмный колдун ходит на свободе и убивает людей.
— Сына Пожирателя смерти, — поправил его Рон.
— И что, этого теперь достаточно?
— Что отец, что сын…
— Рональд Уизли, — прикрикнула на него и Гермиона.
— Да я молчу, молчу…
Именно об этом они весь день старались даже не упоминать. Тема всех разговоров за последнюю неделю. Причина, по которой министерство усилило охрану всех магических районов и ввело обыск перед посадкой на поезд.
Неделю назад, когда Гермиона, как обычно, подрабатывала в библиотеке, прямо посреди переполненной Косой Аллеи аппарировал израненный и истекающий кровью волшебник. К тому моменту, как стихли крики, толпа частично разбежалась и к телу смогли прорваться с палочками наготове несколько добровольцев, разбирающихся в целительстве, молодой человек уже был мёртв. Его лицо оказалось сильно обезображено и испачкано в крови, потому только в госпитале Мунго, куда его доставили, прибывшие авроры смогли опознать в убитом наследника старинной семьи Трэверс и сына Мартина Трэверса, тот сейчас отбывает пожизненный срок в Азкабане. Подобное происшествие, стань о нём известно, и в обычных обстоятельствах подняло бы целую волну в обществе, а здесь к этому ещё прибавлялось как больше сотни свидетелей этого ужаса, так и жестокость, с которой его лишили жизни. И самое главное — просочившиеся то ли из госпиталя, то ли из министерства слухи, что волшебник был убит не просто заклинанием, пусть даже и непростительным, а кем-то проклятым оружием. Той самой тёмной магией, в борьбе с которой министерство якобы добилось таких колоссальных побед.
— Ты думаешь, это тоже сделал Сам-знаешь-кто? — наконец, после долгого молчания спросила Гермиона.
— Я не уверен. Но он ведь не до конца умер, теперь мы это точно знаем. А значит, всё может быть.
— Не думаю, что это он, — неожиданно заявил Рон. — Этого Трэверса убили маггловским оружием. А Сами-знаете-кто до такого ни за что не опустится.
— То есть слухи и статьи в газете не врали? — уточнила Гермиона.
— Нет. Отец про это старается не говорить, и дома он за всю неделю почти не появлялся. Но Перси сказал, что ему буквально за ночь повысили жалование и дали четверых выпускников школы в отдел на обучение. Если кто-то решил вдруг проклясть маггловское оружие, чтобы убивать других волшебников, то отдел, занимающийся такими вещами, неожиданно становится очень важным, так ведь? Поэтому в министерстве и ввели этот свой декрет и отнимали у нас на вокзале все зачарованные маггловские вещи. Ищут оружие и проклятые предметы. Толку-то с этого теперь явно не будет, но показать рвение как-то надо.
— А остальное? — Гермиона тоже достала из своего чемодана газету и развернула. Этот номер уже был за двадцать седьмое число, первую полосу занимала движущаяся фотография — обгоревшие руины где-то в обычной части Лондона и оцепление из авроров вокруг, заклинаниями разгоняющее магглов. Заголовок гласил: «Фрэнсис Трэверс — современный герой или несчастная жертва?» — Скиттер прямо вцепилась в это дело. Уж не знаю, кому она заплатила и куда пролезла, но тут она в подробностях пишет, со ссылкой на «неизвестного аврора», и про маггловское оружие, и что место, откуда Фрэнсис аппарировал, оказалось маггловским притоном, извините за выражение. Что последним заклинанием на его палочке было «Инсендио». А само это место было сожжено дотла огнём, созданным тёмной магией, какой-то разновидностью «Адского пламени».
— Вот про такое не знаю. Отец вообще про это дело старался не говорить при нас. Тем более с подобными подробностями. Да и вообще, что чистокровный мог забыть в маггловском, как ты говоришь, «притоне»?
— Это не я так говорю, это Скиттер так пишет. А насчёт того, что он там делал… Министерство считает или пытается всех убедить, что он был героем и специально шел туда, чтобы сразиться с тёмным волшебником и защитить магглов. Почему-то не предупредив ни авроров, ни более опытных волшебников, всё в одиночку. И он победил зло, но сам спастись не сумел.
— А ты в это не веришь? — уточнил Гарри, увидев скептическое выражение на её лице.
