— Ну, отвыкать, конечно, не стоит, — поправила его Тонкс. — Но разницу в ценностях учитывать надо, если вы не хотите выделяться. В том числе ради этого и нужна учеба в Хогвартсе — волшебники разного происхождения учатся понимать друг друга и смотреть на вещи схожим образом.
— Так, подождите, я сейчас кое-что не понял, — Поттер перевел взгляд с Тонкс на Джеймса, потом на ничего не возразившую им Гермиону. Произнёс неуверенно, приложив руку к груди: — Хотите сказать, что душа… Что волшебники реально могут что-то с ней делать? Купить, продать, обменять? Я, конечно, не в церковной школе учился, но по телевизору проповеди видел, и так вот просто говорить о душе…
— Могут, — за всех ответила Нимфадора. — Душа — вполне реальна, даже если некоторые магглы в неё вовсе не хотят верить. Но пытаться сделать с ней что-либо абсолютно запрещено. Манипуляции с душой — самая ужасная тёмная магия, какую только можно себе представить. Даже книги о ней много лет назад были изъяты из всех библиотек, и совершенно справедливо. На шестом и седьмом курсе вам объяснят больше, а пока ещё рано. Это слишком неприятная тема для разговора, так что лучше подходить к ней в своё время, — она посмотрела в окно на серое небо и усиливающийся снегопад, а затем сказала, меняя тему: — И вообще, уже скоро стемнеет. Давайте быстро проведем ещё одну тренировку, покажете мне, что вы запомнили из всех объяснений. И после этого закончим на сегодня. Луна, Джеймс, вы с нами?
— Да, было весело, мне понравилось за вами наблюдать.
— Я тоже пойду, — добавил Арчибальд. — Всегда интересно увидеть новую магию. Ваши уроки крайне познавательны, только по книгам нельзя узнать всего.
Свист ветра и шелест книжных страниц, вот и всё, что нарушало тишину небольшого испытательного зала. Комната была разделена надвое толстым стеклом от пола до потолка, установленным при перепланировке в сентябре и с тех пор зачарованным и укрепленным магией на совесть. В дальней половине за этим стеклом Лливелин тренировался со своим главным мистическим знаком, отправляя в стоящие у стены манекены порывы ветра разной силы и «формы». Барьеры этого «полигона» и пара доработанных магических накопителей поглощали излишки энергии, хотя от сквиба с его ножом их было не так уж много. Кайнетт тем временем читал толстую книгу в кресле под лампой, время от времени наблюдая за трудами ученика. Стоит признать, что с учетом нескольких усиливающих способности талисманов, а также проведенных за эти полгода укрепляющих ритуалов и принятых с той же целью зелий, местных и собственной работы Арчибальда, Смит уже двигался раза в полтора быстрее, чем доступно обычному человеку, к тому же был сильнее и крепче. Но этого всё ещё недостаточно.
— На сегодня… достаточно… босс? — через несколько минут спросил он, с трудом выглядывая из зала и почти задыхаясь. — А то я уже… рук не чувствую.
— Не чувствуешь, однако двигать ими ещё можешь, — возразил маг без тени сочувствия. — Думаю, мне не нужно в очередной раз объяснять, насколько магия опасна, в том числе для того, кто её использует? Для тебя применение этого оружия должно стать таким же естественным, как удар или прыжок, а не тем действием, для которого надо долго собираться с мыслями. Даже если ты уже высокого мнения о себе и своих способностях, я просто напомню, что большая часть магических тварей, классифицированных как опасные и тем более смертельные, способны двигаться быстрее человека. Например, настоящий старый вампир может уклониться от автоматной очереди после того, как она выпущена, ещё и в процессе спокойно пересчитать каждую пулю. Даже при встрече всего лишь с оборотнем ты должен сначала ударить, желательно полдюжины раз, а только потом начать думать, что эта тварь тут делает и куда теперь отступать. А ты пока просто отрабатываешь самый простой и мощный порыв ветра в лицо, который должен оглушить противника или даже сбить с ног.
— Но это же… работает. Я проверял.
— Против людей. Простейшую нежить ты так уже не остановишь. Меняй мощность, учись комбинировать атаки, — наставительно произнёс Арчибальд. Затем, вздохнув, отложил книгу, встал с кресла и подошел к отдельному стеллажу у стены, играющему роль арсенала, то есть хранилища мистических знаков. Снял с полки перчатку, украшенную строками рун и оторочкой из перьев громовой птицы, способной управлять бурями. Надел на левую ладонь, подошел к Лину и резко выбросил руку вперёд, делая по очереди движение безымянным, средним и указательным пальцами. Три узких струи сжатого воздуха ударили в один из манекенов в район колена, живота и груди. — Неужели это так сложно?
— Когда ты это делаешь, выглядит просто. Но у меня так не выходит.
