— Значит, нужно больше тренировок, — ответил Кайнетт, задумчиво поглаживая перчатку. Мысль сделать подобие одного из своих прошлых мистических знаков ему пришла в ходе работы над ножом для Лина. Конечно, в этом мире склонности к стихии воздуха у него уже нет, потому усилитель требуется мощнее, но с другой стороны — помимо новых зелий и заклинаний здесь ещё вполне неплохо себя чувствует и не спешит вымирать целое множество разнообразных мифических тварей, чьи части можно использовать для увеличения мощности различных мистерий. Результат всё равно получался слабее, чем раньше, но ненамного. — Я же не прошу, пока что, создать торнадо в замкнутом пространстве. Да и вообще, нужно переходить к более серьёзным вещам, хватит уже игр. Прими одно восстанавливающее зелье, потом бери меч. Флакон на столе.
Оставшись стоять у стекла, маг наблюдал, как Лин почти дополз до пузырька с мутно-серой жидкостью, дрожащими руками открыл его, проглотил одним глотком и чуть ли не бегом понёсся к стеллажу-арсеналу. Подхватив ножны с одноручным мечом, сквиб быстро вернулся в испытательный зал и выжидающе посмотрел на учителя.
— Приводи в боевую форму.
— Impatiens, — произнёс Лливелин в полный голос, крепко держа ножны.
Серебристый туман стек с них, собрался в воздухе, уплотнился и через пару секунд создал полупрозрачную фигуру воина эпохи позднего средневековья, в кирасе поверх пышного наряда. Призрак, не издавая ни звука, протянул туманную ладонь и легко вытащил меч из ножен, чтобы сразу принять защитную стойку, паря над полом. При этом само оружие тоже выглядело серебристо-серым и полупрозрачным, словно являясь частью фантома. Почувствовав духа, которого он подчинил и привязал к этому предмету, Арчибальд сразу же мысленно приказал ему атаковать. Тот взмахнул мечом, Лин успел вскинуть нож и сбить в сторону выпад, клинки с лязгом столкнулись, хотя силы удара было недостаточно, чтобы высечь из них искры.
— Неплохо, но не стой на месте, — произнёс маг, продолжая управлять призраком, который крутил своим оружием всё быстрее, а затем начал метаться в воздухе, пытаясь зайти к противнику с разных сторон.
На самом деле меч был самым настоящим, даже не старинным — обычная современная штамповка без изысков. Главный фокус оказался в том, чтобы с помощью алхимических составов и заклинаний придать ему вид призрачного, а после добавить на рукоять ту краску, которой положено чертить останавливающие привидений печати, и ещё пару специфических заклинаний. Кроме того, фантомы сами по себе сильнее обычных призраков и лучше могут взаимодействовать с физическими предметами, приближаясь в этом к полтергейстам.
— Это нечестно! Он слишком быстрый, — возмутился сквиб, получивший уже несколько порезов и ударов плоской стороной клинка, он пытался сразу и отражать удары своим ножом, и с помощью ветра выбить оружие призрака у него из рук. И то, и другое получалось не слишком успешно.
— Разумеется. У духа нет ни мышц, ни нервов, само его существование и движение в пространстве имеет магическую природу. Это было в бестиарии, который я велел прочесть к этой неделе, не так ли?
— Было.
— Так разве не прекрасно, когда ты имеешь дело с уже понятным тебе противником? — язвительным тоном уточнил Арчибальд у загнанного в угол сквиба. Но тот был слишком занят, чтобы ответить. — Терпи и нарабатывай навык. Обычный фантом, если вы пересечетесь в каких-нибудь руинах, таким гуманным не будет.
— А как я вообще окажусь в «каких-нибудь руинах»?
— Я тебя отправлю, если мне что-то понадобится там. Разве не для этого нужны ученики? И это было в контракте, который ты подписывал.
— Чёрт!
На самом деле, в том договоре было ещё немало интересного, что Лин не заметил или по незнанию не смог понять. Например, пункт о применении предупредительных мер для защиты учителя, включая магию. Совсем нетрудно было среди различных диагностических и усиливающих заклинаний добавить «Отражение боли». Довольно простое старинное проклятье, которое может повторить и ребёнок, всего лишь переносит боль и урон, нанесенный слугой хозяину, на самого слугу, однако стоит кратно его усилить другим заклинанием, и страховка получается вполне надежной. Не каждый станет рисковать, когда обычная пощечина мастеру, усилившись в пять раз, может раскрошить собственную челюсть на мелкие осколки. Не то чтобы Кайнетт всерьёз опасался предательства со стороны Лливелина, но так всегда в семье было принято поступать со слугами, охранниками и не связанными родством учениками.
