— Да и не только у нас. Была такая почти что банда в Хогвартсе, лет двадцать назад, об их делах до сих пор ходят школьные легенды, одна другой краше. По-моему, мистер Филч как-то говорил, что по сравнению с ними даже братья Рона — так, мелочь, а не хулиганы, — припомнила Грейнджер. — А это о многом говорит.
— Так называемых «мародёров» было четверо. Сириус Блэк, Джеймс Поттер, Римус Люпин и Питер Петтигрю. Считалось, что в школе они были лучшими друзьями.
— Так, стой, стой, стой! — выставила Грейнджер руки перед собой, останавливая его. Информации в этой фразе было слишком много. — Блэк был другом отца Гарри? И профессор Люпин с ними тоже? Но если они были друзьями, то откуда взялась эта месть?
— Через несколько лет после окончания школы, когда шла война, Блэк занял сторону Как-там-его, после чего выдал убежище семьи Поттеров, зачем-то этому «лорду» нужных. Затем он убил Петтигрю и множество обычных людей, уже не заботясь о необходимости скрывать магию от магглов. Вероятно, Люпин был бы следующим, но Блэка поймали раньше.
— Так… У меня тысячи вопросов, но главный — откуда ты это знаешь?
— Я подготовился. Когда стало ясно, что Блэк охотится за Поттером, и что быстро его не поймают, я решил заранее разузнать побольше, именно на случай, если он попытается напасть на школу. От безумца можно ожидать всего. Попросил знакомых поспрашивать родителей, поискал старые газеты. История о «мародёрах» была довольно известная — по сути, хотя он этого и не знал, но Блэк закончил войну в нашей стране. Если бы не его предательство, всё это могло затянуться ещё на годы, — в этой версии не было ничего невероятного или невозможного. Арчибальд даже в самом деле опросил пару ровесников Мерфи, просто чтобы подтвердить полученные от Альберта сведения. Просто никому из первокурсников, да и многих учеников постарше, это было не нужно — они считали, что Блэк исключительно дело взрослых, авроров, деканов, учителей, а их это не коснётся.
— Я не думаю, что смогу Гарри обо всём рассказать… — призналась Грейнджер. — Что друг отца отдал его родителей и его самого Сам-знаешь-кому, а потом убил ещё множество людей. И собирался убить последнего из своих друзей… Так, постой. Значит, эти записки писал профессор?
— Не уверен. Вряд ли ему разрешали пользоваться почтой даже под домашним арестом. Да и «не доверяй никому в школе» было бы странно написать, если он хочет позже с Поттером договориться. Если только Блэк не собирается ждать Поттера снаружи, выдав себя за какого-то ещё друга его отца — вряд ли у потомка старого рода было всего три школьных приятеля. А если учесть, что Блэк его близко знал минимум семь лет, убедительно соврать о Джеймсе Поттере и его прошлом он точно сумеет.
— Но ведь я же сказала — Гарри запрещено покидать замок, у него даже нет разрешения.
— А Блэк об этом знает? Он учился здесь, знаком с расписанием и порядками в школе, знает территорию, знает и когда вас отпустят за её пределы. Но о подобной детали откуда ему может быть известно?
— Я понимаю. Это обнадёживает, но вот если всё-таки Гарри выберется из замка сам… Проклятье! — выругалась Грейнджер. По её меркам даже это слово было далеко за рамками приличия. — Я извиняюсь, но иначе не сказать.
— Вот, теперь у тебя есть информация, которой его можно убедить, как и более чем весомый повод это сделать. Однако могу ли я тоже задать вопрос, учитель? — почти вкрадчиво произнёс маг. К этому разговору он тоже давно готовился, и повод получился подходящий.
— Разумеется.
— Зачем ты ему помогаешь? — последовал крайне простой вопрос.
— Извини, что?
— Зачем ты тратишь столько усилий и тащишь его за собой? Второй курс — «проклятым» оказался он, но это ты, с моей помощью, нашла человека, который согласится обучать вас защите, и ты через Лавгуд нашла подходящее место для занятий. Третий курс — ему угрожает убийца, но это ты ломаешь голову, как от этого спастись. Зачем?
— Так поступают друзья. Я полагала, это очевидно, — ответила Грейнджер с искренним удивлением.
— Не думаю, что между волшебниками настоящая дружба вообще может существовать. У каждого свои интересы, каждый заинтересован в своей работе и своей семье. Собственно, пример Блэка, поставившего свои интересы на первое место, у нас перед глазами. И если бы не последствия, многие бы сказали, что он был прав.
— Джеймс… Слушай, я понимаю, что ты раньше встречал далеко не самых приятных людей. Человек человеку — волк, и всё такое. Но Блэк — исключение, а не правило. В Гриффиндоре, в Хогвартсе — множество людей, которые дружат между собой по-настоящему.
— Действительно ли? А может, это просто отношения товарищей, коллег, которые заняты одним делом? Суть магии — это талант, талант одного человека. Собственная сила, а не чужая. Этим мы отличаемся от обычных людей — каждый из нас представляет опасность и сам по себе, и способен выжить сам по себе. Сотрудничество — да, но это никак не дружба.
— Ты не веришь просто в бескорыстные поступки, Джим?
— Нет.
— А как же мисс Тонкс? Ты сам говорил, что она помогала тебе просто так, ничего взамен не попросив.
