— Совиной почтой из Хогсмида, на конверте никаких имён, кроме как «Для Гарри Поттера».
— Странно. Однако вопрос сейчас в другом. Ты хочешь ему помочь, не так ли? А что нужно от меня? Совет?
— Да. Через неделю всем старше второго курса разрешат уходить в Хогсмид на выходных, однако его никто не выпустит — нет разрешения от родственников, да если бы оно и имелось, из-за Блэка, наверняка, нашли бы другой повод. Я считаю, что так и надо, пусть дождётся, пока этого маньяка поймают. Рон говорит, да и не только он, что это несправедливо, к тому же в Хогсмиде полно дементоров, и никто там не нападёт, потому его обязаны отпустить со всеми вместе. А сам Гарри… Зная его, боюсь, он может попытаться выбраться сам. Например, решит, что он не какой-то там особенный, чтобы его одного в замке охраняли, и лучше сбежать к остальным. И я не знаю, какими ещё словами его остановить. Он меня не слушает, но не связывать же его на весь день магией у нас в гостиной. А у тебя наверняка есть какая-нибудь идея.
— О, это как раз совсем нетрудно. Нужно просто рассказать, что Блэк с ним сделает, когда поймает за пределами замка, перед этим убив тебя и Уизли как свидетелей, — произнёс маг, пожав плечами. Грейнджер заметно побледнела, когда он так легко об этом сказал, как о свершившемся факте. – Ему вряд ли нужна простая смерть Поттера — иначе можно было отравить или проклясть да то же самое письмо. Если же Блэк хочет непременно захватить его живьём, то, вероятно, имеет куда более обширные планы. А учитывая, что он принадлежит к старому роду, известному своими изысканиями в тёмной магии, к тому же лично успел послужить этому Как-там-его-звали и набраться от него знаний — вариантов очень много, — сделав несколько шагов по поляне, Кайнетт заложил руки за спину и начал рассуждать: — Допустим, с помощью заклинаний исцеления можно поддерживать работу мозга, сердца и лёгких, пока всё остальное тело медленно гниёт и горит одновременно, время от времени для разнообразия от него отрубаются куски, которые можно прирастить на совершенно другое место, чтобы они продолжали гнить и приносить боль. При некотором умении и знании анатомии можно вывернуть тело буквально наизнанку, чтобы кости, нервы и внутренние органы оказались снаружи, пока человек будет ещё жив, а после их раз за разом замораживать, разрезать, обливать кислотой или… Грейнджер, ты в порядке?
— Почти… — сквозь зубы ответила ещё сильнее побледневшая ведьма, одной рукой опершись на дерево, а другой прикрыв рот. Должно быть, у неё хорошо сработало воображение. — Ты где набрался этих гадостей, Джеймс?
— Но ведь это же очевидные идеи. Даже не требуют никакой тёмной магии, достаточно хорошего владения исцелением. Очевидно, что Блэк может намного, намного больше. В мемуарах волшебников средних веков множество таких и куда более изобретательных способов обращения с заклятыми врагами. А помимо исцеления есть такая вещь, как трансфигурация и её разнообразные применения, а также самые невероятные зелья. Читал я про одного чернокнижника, который своим врагам в темнице раз в пару дней трансфигурировал ноги в мрамор, потом разбивал и заставлял собирать осколки, пока заклинание ещё действует и что-то можно восстановить. Некоторые, таким образом, растягивали свою месть на годы, впрочем, за подробностями тебе лучше в библиотеку.
— Ты специально пугаешь меня? Вспоминаешь самые отвратительные способы?
— Да, — соврал Кайнетт. На самом деле, всё, что он перечислил, по меркам конфликтов между магами Часовой башни не считалось даже уровнем любителей. Да и местные волшебники в прошлые века тоже в хорошей мести толк знали, и ещё как. Некоторые исторические хроники Арчибальд читал с немалым интересом, и кое-что даже выписывал себе на будущее. — Я напугаю тебя, ты напугаешь Поттера, так что он даже из вашей гостиной после ужина не выйдет. Проблема решена. Можешь ему для примера пару книг принести с иллюстрациями. Только Лавгуд не проси подсказать, эту тему она не слишком любит.
— Даже если такое когда-то и вытворяли особо сумасшедшие волшебники, с чего бы Блэку делать что-то подобное с тем, кого он никогда не видел? — Грейнджер перевела дыхание и больше не напоминала призрака, к лицу вернулся нормальный цвет. Раньше всё это шокировало бы её куда сильнее, однако общение с Мерфи и Лавгуд уже заставило на многие вещи в волшебном мире смотреть немного иначе.
— Основная версия — чтобы отомстить его отцу за что-то. Вторая по популярности — чтобы отомстить ему самому за уничтожение своего хозяина. Первое — просто глупо, второе — невероятно глупо, на мой взгляд, — признал Кайнетт. — Но после дюжины лет в тюрьме, наполненной дементорами, вряд ли Блэк вообще сохранил рассудок. Это к вопросу о сумасшедших волшебниках.
— Про Сам-знаешь-кого я ещё понимаю, но отомстить отцу Гарри? За что? Они вообще были знакомы?
— А ты не знаешь? Ясно. Скажи, у вас на факультете тебе доводилось слышать о неких «Мародёрах»?
