Впрочем, аврорам, патрулирующим границу леса и окраины замка, приходилось ещё хуже — возможности укрыться от непогоды постоянными барьерами они были лишены, рассчитывая лишь на локальные чары и дополнительные возможности своих мантий. Само наличие охраны никого уже не удивляло — слишком важным будет предстоящее событие, слишком притягательной целью для атаки станет замок, ведь ранение, а тем более смерть даже одного иностранного студента или преподавателя обернется для Британии международным скандалом. И всё это на фоне затянувшегося расследования убийства в Лондоне — преступника так и не нашли, и как Арчибальд надеялся, и не найдут, явных следов он на кладбище тогда не оставил. Да и Лин от, как он сказал, «засвеченного» пистолета избавился в ту же ночь — просто передал его наставнику, а тот за несколько секунд превратил оружие в пятно металла и пластика, растекшееся по шоссе где-то на окраине Лондона.
— Скучаешь, Джеймс? — раздался сбоку на удивление бодрый голос.
— Прикидываю, на что ещё я мог бы потратить тридцать минут своей жизни с намного большей пользой, — ворчливо ответил маг, оборачиваясь к подошедшей Грейнджер. — А ты настолько любишь холод, темноту, озерный ветер и бесцельно упущенное время?
— Гляжу, ты совсем не в духе. А так, нет, не люблю, просто в последнее время поездки на наших школьных каретах всегда поднимают мне настроение.
— Потому что ты не видишь их? — тихо спросила стоящая рядом Лавгуд.
— Да, потому что я всё ещё не вижу их, — с какой-то ненатуральной радостью согласилась старшая ведьма.
Кайнетт лишь пожал плечами, слушая их. Очевидно, что речь шла о фестралах — мифических зверях, которых, согласно «Истории Хогвартса» с давних пор используют, чтобы доставлять детей от станции до замка. Крайне странный выбор для школы, но волшебники часто демонстрируют свои причудливые вкусы даже в подобных мелочах. Как ему когда-то послушно излагал Лливелин, фестралов способен видеть лишь тот, кто стал непосредственным свидетелем смерти человека. А Грейнджер ещё когда они в конце прошлого учебного года добрались до поезда перед возвращением в Лондон, с облегчением поделилась, что видеть этих тварей пока не начала. Видимо, для неизвестной магии, маскирующей данных существ, вампир уже не считался «человеком». Впрочем, Арчибальд целиком разделял такую точку зрения. Но, похоже, Грейнджер до сих пор боялась, что она за лето как следует «осознает» произошедшее в апреле и всё-таки станет их видеть, а значит и погибший Юджин Рейнфолл был куда больше человеческим существом, а не нежитью. Но, похоже, этого не произошло. Сам Кайнетт фестралов, разумеется, видел, убедился ещё в прошлом декабре. Но вслух об этом говорить не стал. Лавгуд тогда, кажется, заметила его взгляд, но промолчала, а остальные не обращали внимания.
— Знаешь, я ценю твою компанию, но разве ты не собиралась провести больше времени с друзьями? — напомнил маг их разговор перед отправкой поезда. Им было что обсудить, особенно касательно создания того заклинания невидимости, однако ведьма предпочла общение с приятелями. — Ведь вы не виделись всё лето.
— Одно слово: квиддич, — ответила та устало. Судя по всему, Грейнджер успела много раз пожалеть о своём решении. А вежливость не позволила ей уйти от них уже в дороге. — Они с самого поезда продолжают обсуждать этот чемпионат, а я половину слов уже не понимаю, хотя когда-то прочитала несколько книг по основам этого спорта, прежде чем пойти на первый матч. Но тут совсем уже пошел жаргон. Какой-то «Финт Вронского»… А дальше что, «Зигзаг Курагина?»
— Помешательство не пощадило и старших, — меланхолично произнёс стоящий рядом Росс, затем кивнул на компанию студентов Рейвенкло неподалёку, где Макэвой что-то азартно рассказывал только что зачисленным на факультет первогодкам, среди которых оказался и Кеннет МакДугалл. Руками Чарльз изображал нечто, напоминающее сражение бипланов Первой Мировой. — Вон, тоже жертва чемпионата. Так что добро пожаловать в наш приют здравомыслия, миледи.
— Мне просто не оставили выбора, — попыталась оправдаться Грейнджер. — После восьми часов разговоров на эту тему без остановки, мне уже непроизвольно хочется ударить любого, заговорившего о «метлах» или «полётах»…
— А вот, кажется, и наши гости летят, — громко прозвучал над толпой довольный голос Альбуса Дамблдора. — Почти вовремя, но, я думаю, мы великодушно простим им небольшое опоздание, правда?
— Ударить любого, включая директора? — с абсолютно искренним интересом уточнила Лавгуд.
— К таким подвигам я ещё не готова, — честно признала Грейнджер.
