На прошлой неделе поредевшая команда претендентов Хогвартса закрывала предпоследний отборочный тур, потому к их появлению на поле зрители уже знали, что именно участникам предстоит делать. Задание в этот раз разбили на два этапа. Первый, наземный, подразумевал необходимость выбрать и достать себе метлу, причем сказать это было куда проще, чем сделать. Примерно три дюжины этих транспортных артефактов оказались разбросаны на небольшой ровной площадке у леса на вид безо всякой системы. Вот только все они были закреплены на земле сразу разнообразными чарами, трансфигурированными оковами и самыми банальными немагическими верёвками, замками и цепями. А чем более совершенной и быстрой была метла, тем труднее было и освободить её, при этом не повредив и не пропустив какое-нибудь замедляющее заклинание. Таким образом, от студентов требовалось сначала опознать ту или иную модель, а затем выбрать себе задачу по способностям, чтобы не провозиться с особо хитрыми чарами все отпущенные полчаса до конца испытания, так и не поднявшись в воздух.
Второй этап уже проходил в небе, почему-то Грейнджер потом сказала о нём, что «они так и не придумали ничего нового». Над опушкой леса кружилась целая стая чёрных птиц, напоминающих странный гибрид между совами и воронами — частью материализованных магией, частью превращенных из неживых предметов. Примерно у каждой из дюжины был в лапах зажат небольшой ключ, открывающий один из ящиков на земле с подсказками для последнего раунда. То есть птицу требовалось догнать на метле, либо в полёте сбить, дематериализовать или провести обратную трансфигурацию, после чего успеть поймать ключ, если он у неё вообще был и оказался не повреждён в процессе. При этом ловить чужие трофеи правила не запрещали, а потому ударить каким-нибудь площадным заклинанием в центр стаи было можно без проблем, вот только в результате десятки таких ключей полетели бы или в лес, или в озеро, или прямо в руки тех, кто на земле продолжал попытки расколдовать себе метлу. А потому самой надежной тактикой было ловить птиц по одной, догнав их на метле и выдернув из лап трофей, вот только летать прямо в центре облака постоянно галдящих и носящихся во все стороны «ворон» смог бы далеко не каждый.
Очевидное преимущество имелось у игроков школьных сборных (примерно половина оставшихся участников) и отдельно у трёх вступивших в турнир ловцов (Диггори, Малфой и Поттер). Остальным же придётся намного труднее, это было понятно с самого начала. Всё-таки полёты не являлись в школе регулярным обязательным предметом даже в сравнении с почти символической астрономией, и хотя брать в свободное время мётлы или приходить на стадион со своими не запрещалось, этой возможностью мало кто пользовался. Большинство волшебников и ведьм предпочитали смотреть на полёты со стороны, раз в месяц посещая матчи сборных, а некоторые не утруждали себя и этим.
Как раз потому Грейнджер в этот раз пришлось особенно нелегко. Её опыт полётов на мётлах начинался, да практически и заканчивался стандартным зачётом в начале первого курса, в школе она этим спортом не интересовалась, да и дома собственного артефакта не имела по очевидным причинам. В общем-то, тут её позицию Кайнетт полностью поддерживал, считая данное занятие совершенно напрасной тратой магической энергии и пережитком прошлого. Пространственное перемещение в этом мире может освоить даже подросток в шестнадцать лет, стационарные антиаппарационные барьеры весьма редки, а для перемещения в незнакомые места и за пределы страны намного лучше подходит обычный транспорт — и комфортнее, и безопаснее, и нет риска нарушить Статут. Возможно, лет двести назад, когда альтернативой для повседневных перемещений стало бы или седло, или карета, метлы в самом деле имели практический смысл и давали преимущество в мобильности, но в конце двадцатого века проблем от такого способа перемещения было бы куда больше, чем пользы. Да и боевое применение крайне сомнительно, особенно для местной школы магии, сильно завязанной на жесты и универсальный катализатор. Только применение как игрушки для развлечения им и остаётся. Возможно, поэтому консервативные волшебники так цепляются за свой любимый спорт — без него эти артефакты выйдут из употребления уже через несколько лет.
