Оценка происходящего заняла секунды — даже со множеством неизвестных переменных, это всё равно была магия призыва, мастером которой профессор Арчибальд себя не без оснований мог считать. Вывод тоже последовал незамедлительно — он должен вмешаться, прервать ритуал или хотя бы снизить вред от него, если не хочет рисковать собственной жизнью, ведь даже немедленный побег может оказаться неверным решением, если новый противник окажется слишком силён. Увы, сейчас, в этом теле и без фамильного герба с накопленными знаниями семьи, Кайнетт не сумел бы остановить или перенаправить процесс на одной силе, потому потребуется рискнуть и подобраться ближе. Благо хоть отвлекающий зрителей туман поможет скрыть его маневр, если действовать быстро.
Маг встал с места, бесцеремонно перескочил несколько рядов, не глядя, на кого наступает, на ходу взмахнул палочкой, направив на себя и пробормотав «Колорайз», чтобы перекрасить плащ из слишком заметного синего цвета в чёрный. После чего перепрыгнул через борт трибун, в падении произнося арию:
— Verite ad me, bellator.
Приземлился он без вреда для себя, даже не пользуясь магией. Туман у земли был таким же густым, он не давал профессорам и аврорам рассмотреть поле и помешать ритуалу призыва, но инстинкты Диармайда, привыкшего контролировать всё поле боя вокруг, позволяли быстро двигаться даже почти вслепую. А скорость в десять раз выше человеческой почти гарантировала, что и оставшиеся в сознании студенты, скорее всего, не успеют его даже заметить. Перескочить шестифутовую ограду, пробежать по крыше дома, преодолеть несколько заборов и изгородей, срезая путь, и в конце концов оказаться на втором этаже пустого погруженного в темноту дома, выбив окно — на всё это ушли секунды. Маг отшвырнул в сторону ковёр и удовлетворённо кивнул, увидев крепкий деревянный пол. Ещё раз проверил все расчёты с учётом местоположения и задействованных в ритуале сил — пока у него был выигрыш за счёт ускоренного восприятия тени героической души, однако для создания собственной спиритической мистерии потребуется действовать без неё. И когда он отменит заклинание, на всё останется уже чуть меньше двух минут.
— Revertemur, — произнёс Кайнетт. По его оценке, заряда в накопителе хватит ещё секунд на десять, этого должно быть достаточно для отхода. Выхватив палочку, он пустил в ход заклинания для вырезания рун: — Сокорс.
Конечно, та техника, что месяц назад показывал профессор зельеварения, позволила бы серьёзно сэкономить время. Тем более что нужный круг призыва Арчибальд помнил наизусть во всех деталях. Однако он не мог бы гарантировать, что сможет одним заклинанием воспроизвести его идеально, а времени переделывать, стирать и перерисовывать линии, сейчас уже не будет. Потому придётся делать всё с нуля, благо хоть не вручную, а мистическим знаком. Вырезать на досках четырёхфутовый круг, вписать внутрь два пересекающихся треугольника, затем гексаграмму, и снова малый круг. Ограничивающие линии, строки на латыни, символы для усиления… Сдерживающие контуры можно было пропустить — чтобы сбить действие одного спиритического ритуала рядом требовалось провести другой, как можно более затратный, потому и в целом несложный призыв младших духов тоже пойдёт без подчинения, чтобы оттянуть на себя как можно больше внешней силы. Едва закончив последнюю линию, Кайнетт создал магией нож, разрезал ладонь и уронил по нескольку капель крови в нужных точках. Затем спрятал его, убрал мистический знак в рукав плаща и начал быстро читать арию призыва, не тратя время на лечение раны. На последней, восьмой, строке он вскинул руку, заставив зеленоватый туман, в который внутри круга превратилась его испарившаяся кровь, пробить потолок. А затем, когда из дымного столба показались знакомые призрачные силуэты, отскочил к разбитому окну и вновь пустил в ход призыв тени.
Уже за пределами игрового поля, спрятав кулон, затянув порез и вернув плащу нормальный цвет, Кайнетт в медленно тающем тумане вышел к ведущим с трибун лестницам. Без проблем затерявшись в отходящей к замку толпе младшекурсников, он прислушался к происходящему. Судя по вспышкам и ариям заклинаний, авроры и профессора пытались изгнать призванных им каонеаг, без сомнения разозленных солнечным светом, и не подпустить их к студентам, больше ни на что не отвлекаясь. Похоже, ему удалось перекинуть в свой призыв не слишком опасных ночных духов, шотландской разновидности баньши, половину накопленной в большом круге магической энергии, рассеяв ещё часть, так что на неизвестный ритуал её уже просто не хватило, и никакая тварь из небытия так и не возникла. Конечно, скандал с появлением подобных существ получится изрядный, испытание сорвано, возможно, даже об отмене дальнейшего турнира зайдёт речь, однако, судя по всему, худшее удалось предотвратить. Впрочем, на данный момент куда больше стоит беспокоиться о том, чтобы его участие так и осталось неизвестным, а в целях чужого ритуала можно будет разобраться и позже.
