Кайнетт спустился парой минут позже. Он ограничился лишь брюками и рубашкой, не став надевать плащ или мантию — знак доверия, своего рода, ведь под ними спрятать какое-либо оружие было бы намного проще. Кинжал в качестве резервного мистического знака маг закрепил на ремне за спиной, палочку же держал в руках — в этом по меркам школы не было ничего угрожающего или оскорбительного. Тем более видеть его всё равно было некому. В гостиной обнаружилась парочка со старших курсов, уснувшая на одном из диванов и заботливо укрытая кем-то мантией, да один из старост, спящий прямо за книгами. Эмбер можно было увидеть, лишь подойдя к камину вплотную — рассеивающие внимание барьеры ей давались всё лучше, данный же вид фокусировался на дальность, делая скрытые объекты видимыми лишь вблизи.
— Что ж, чему посвящено наше собрание? — без выражения поинтересовался маг, опускаясь в соседнее кресло у камина.
Дрова уже почти прогорели, только угли ещё тускло мерцали, не давая тепла и отбрасывая неровные красноватые отсветы. Ведьма, сидевшая, как оказалось, не в халате или пижаме, а в длинном сером платье и всё ещё с волшебной палочкой в руках, спросила, глядя в камин:
— Тебе нравится смотреть на тлеющие угли? *
— Предпочитаю текущую воду, если мы говорим о расслаблении или медитации, — ответил Кайнетт, пожав плечами.
— Да, это на тебя похоже, — отозвалась Аманда. Затем произнесла арию, создавая в камине голубое магическое пламя. — Так будет лучше. Хорошо, я хотела спросить: на прошлой неделе, ты ведь заметил меня сразу? Так почему не отреагировал, просто продолжил свой урок с этой пацанкой, словно меня там и нет?
— Я тоже мог бы спросить, почему ни Селвин, ни декан до сих пор не знают, что мы с ней изучаем нестандартные заклинания, которые ни Совет попечителей, ни Комиссия по образованию для второго курса явно не одобрят? — он пожал плечами с показным равнодушием, добавив: — Я же просто решил, что и тебе тоже понравится урок. И неужели я оказался прав?
— Это было интересно, — неохотно признала ведьма. — Совсем не то, о чём обычно рассказывает Флитвик на лекциях. Я на первом курсе читала тот ваш перевод, но он был в первую очередь про палочки, а не про собственные заклинания. И ведь ты сказал, что и я могу так же.
— Любой волшебник, имеющий желание и время, может. Различается лишь количество и сила элементов, но у каждого имеется хотя бы один из пяти. Просто в школе нет необходимости глубоко в это вдаваться — на уроке двадцать пять человек, а на сдвоенных и по полсотни, возиться с каждым некогда, да и мало кому оно требуется. «Глацио» и «Инсендио» освоит кто угодно, с любой рабочей палочкой и каким угодно набором элементов, а что-то большее нужно очень немногим. И ты из их числа, но прямо заявить не можешь, не так ли?
— Да что ты вообще знаешь? — Эмбер отвернулась в сторону, в синеватых отсветах выражение её лица трудно было разобрать.
— Достаточно. Ты самая младшая из детей, семейное дело достаётся брату, всё внимание — талантливой сестре, которая учится дома, а ты осталась сама по себе. Не Уизли, конечно же, но поддержки ждать неоткуда, родителям до твоих амбиций дела нет, — произнёс маг негромко. Всё-таки Эгберт благодаря контактам с Эшвудами в определенные моменты могла быть неплохим источником подобной информации о положении других семей магического мира. — Если попытаешься выделиться, быстро задавят, ведь это «против правил», не может младшая дочь какого-то невыдающегося рода быть умнее и способнее наследников уважаемых фамилий, нельзя допустить, чтобы её ставили в пример. Бороться и доказывать что-то ты не захотела. Потому ты решила пойти привычным путём, найдя себе удобное место заранее. Селвин — вариант не хуже прочих, но терпеть такую роль при ней придётся долго.
— Ты ведь говорил, что тебя интересует мой талант, не так ли? — напомнила Эмбер, прямо посмотрев на Мерфи.
— Так ты всё-таки решила пойти ко мне в ученицы? Что ж, я не возражаю, — великодушно разрешил маг.
— Только… никто не должен знать! — выпалила ведьма вдруг.
— Что?
— Днём для всех всё останется как прежде — ты со своими, я со своими, и у нас необъявленная война. Но наедине… как сейчас… — она понизила голос, теперь это могло бы даже сойти за попытку флирта. Очень неумелую и без тени опыта за ней, но при желании вполне могло показаться, что Аманда пытается расположить к себе молодого волшебника, чтобы получить от него то, что ей потребовалось. — Я буду готова выслушать всё, что ты захочешь рассказать. Просто, если дома станет известно, что я связалась… с магглорождённым, родители меня отправят первым рейсом в Дурмстранг. Именно потому никто не должен знать. Небольшой секрет, только между нами.
— Хорошо… а зачем мне всё это нужно? — спросил маг не без интереса. Ситуация уже начала его веселить, но он пока не подавал виду. — Я не смогу заявить, что у меня есть ученица. Придётся тратить время и силы на игру в прятки. Сразу ограничить общение между нами, чтобы не вызвать вопросов. Пока ты предлагаешь одни проблемы.
