Слушая его и записывая лекцию, Арчибальд не мог не анализировать сходства и различия в отношении к обычным людям у местной Конфедерации и родной Ассоциации магов. Основной принцип был тот же самый — обыватели ни в коем случае не должны узнать о магии. Различались методы. В Часовой башне всех студентов учат хотя бы основам гипноза и манипуляции с памятью, ведь каждый маг должен в первую очередь сам заботиться о постоянном поддержании секретности. Но если встанет выбор между жизнью человека и сохранением тайны, любой должен делать выбор именно в пользу сокрытия сверхъестественного, несмотря на возможные жертвы. А вот если в дело придётся вмешиваться Ассоциации или Церкви, речь обычно идёт о крупных нарушениях маскировки, и тогда в ход идут пожары, взрывы и прочие «случайные» катаклизмы, уничтожающие целые кварталы или поселения до последнего человека, часто вместе с допустившими подобное магами. С другой стороны, волшебники и тут предпочли не усложнять себе жизнь, а перепоручить заботы о проблеме Министерству и его служащим, которые сами будут стирать память свидетелям, устранять последствия магического воздействия на месте, а при необходимости придумывать «правдоподобные» версии для обычных людей.
Видимо, как и с защитой от внешних угроз — волшебники предпочли как можно больше проблем и обязанностей сбросить на официальные структуры вроде Отдела правопорядка и на чиновников, чтобы освободить себе время… неизвестно на что. На первый взгляд, местная система более прогрессивна, ведь предполагает большее разделение труда и большую специализацию. Однако подход Ассоциации даёт большую независимость и самостоятельность каждому отдельному магу, а не превращает их в беспомощных обывателей. А ведь, казалось бы, «дешевая», благодаря волшебным палочкам, магия должна каждому дать возможность развивать все свои способности, самостоятельно обеспечивая возникающие нужды и решая собственные проблемы без помощи извне… но почему-то выходило как раз наоборот.
— На этом всё, — тем временем Аластор закончил лекцию как раз со звонком с урока. — Домашнее задание на доске, время и место отработок, кому уже назначено, вы и так знаете.
— Профессор, а вы придёте сегодня в клуб? — поинтересовался Макэвой, собирая свои вещи. — Я бы хотел кое-что у вас спросить по прошлому занятию.
— Перед ужином загляну на полчаса, — ответил Грюм, быстро глянув на часы. — Если у кого есть вопросы, пока можете попытаться помочь с ними друг другу, а вот что останется непонятное — запишите, постараюсь ответить.
— Спасибо, сэр, так мы и сделаем.
В выделенной им комнате уже собралось с дюжину студентов — из тех, у кого сегодня не было восьмого урока, либо кому сюда оказалось ближе добираться. За одним из столов сидели Грейнджер, младший Уизли и Матис Дюпре, при этом, что удивительно, Рональд активно участвовал в разговоре:
— То есть, в вашей школе тоже есть дуэльный клуб? — как-то разочарованно протянул он.
— Не такой, как у вас. Не пара сотен человек занимаются при всей школе, а примерно как тут, — француз обвел рукой класс. — Два-три десятка любителей и один учитель нашей Protection de l'art sombre. Он тоже участвовал в европейских чемпионатах, но до вашего Флитвика ему далеко. Вот уж о ком до сих пор истории рассказывают. Жаль, что он больше не выступает, но зато я теперь смогу говорить всем, что целый год у него учился.
— Всего пара дюжин студентов в таком клубе? — удивилась Грейнджер. — А ведь ваша школа больше нашей раза в три.
— А из вашего клуба кто-то участвовал в турнирах? — продолжил интересоваться Уизли. — У нас-то только год, как его ввели заново, никто пока не успел бы.
— Очень редко. Обычно туда ходят просто так, чтобы в школе скучно не было, а не рассчитывают на что-то серьёзное. В Европе серьёзная школа в этом деле у немцев, как мне говорили, уже сто лет у них сильные позиции. Но я не настолько люблю дуэли, чтобы переводиться к ним, нашего клуба мне вполне хватает. Хотя и у вас тут интересно. Если бы не Эмили, возможно, я бы даже подумал о переводе сюда на два последних года.
Насколько Кайнетту было известно, тогда на балу Дюпре и Уизли всё-таки подрались, хотя и без серьёзных последствий. Как он не без некоторого злорадства про себя отметил, полная победа осталась за французом. Однако позже, на каникулах или уже после, эти двое как-то ухитрились помириться и даже завести что-то вроде дружбы. Возможно, после того как Рональд узнал, что Матис и Грейнджер на самом деле не встречаются, если у него есть на этот счёт собственные планы… Впрочем, вся эта детская романтика мага не интересовала до тех пор, пока не мешала делу. Ведьма в любом случае продолжала брать уроки фехтования у Дюпре, просто теперь реже — его отвлекал турнир и подготовка к испытаниям, у неё очень много сил отнимали занятия по прямому контролю магии.
