— Поверь, я тоже никогда не предполагал, что окажусь в таком месте и в такой компании, — ответил маг искренне. — Скорее я считал, что это в принципе невозможно.
— Почему? — удивилась Грейнджер. — Маловероятно, не спорю, но «невозможно»?
— Я презирал таких, как ты. Как Тейлор. Считал бесполезными. И подумать, что я когда-нибудь буду что-то делать вместе с вами, было именно что «невозможно», — сказал Кайнетт правду. Не под влиянием момента, а вполне намеренно. Ему хотелось ещё раз проверить, как далеко она будет готова зайти и ради своих целей и с чем смириться.
— Но ты сейчас здесь, — медленно произнесла ведьма, обведя рукой квартиру. Убегать, хлопать дверью или устраивать истерику от таких откровений она пока не спешила. Либо хотела сначала выслушать всё до конца. Либо давно что-то подобное подозревала и сама. — А значит, что-то изменилось?
— Магическая Британия оказалась не совсем той, к которой меня готовили. И я вынужден признать, что здесь и сейчас талант и усердие значат больше, чем родословная, — сформулировал маг своё мнение. Он не собирался отступать от своих взглядов и взглядов своей семьи — в рамках системы, созданной в Ассоциации магии, количество поколений и вложенные в создание фамильного герба силы определяли преимущество той или иной семьи. Однако сейчас он находится далеко от Ассоциации. И если собирается добиться успеха в этом магическом сообществе, требуется принять иные правила. Хотя бы до того момента, когда он сможет играть по старым.
— «Здесь и сейчас»? — уточнила Грейнджер.
— Есть способы увеличить силу семьи волшебников на протяжении множества поколений, — ответил Арчибальд. Пускай в этом мире не дошли до создания гербов, поскольку в них не было столь же острой необходимости, однако эксперименты по «выведению» более сильных волшебников в своё время проводились. Правда далеко не продвинулись, и всё, что ему удалось найти по данной теме, выглядело примитивно на фоне системы подбора пар для усиления потомства, созданной в Часовой башне. — Сложные, требующие множества условий, но они есть. Однако, как я теперь понимаю, после принятия Статута они почти полностью вышли из моды, когда отпала неотложная необходимость. У нас в семье считалось, что старые рода Британии придерживаются этих традиций. Либо меня убеждали в этом.
— Так вот откуда твоё отношение к чистокровным в школе, — воскликнула она, наконец получив ответ на давно интересовавший вопрос. — Но тогда… Выходит, тебе пришлось бы куда легче, если бы Малфой, Гринграсс, Селвин… Рон, Джинни, Невилл, Ирвин, Галахад и остальные оказались такими же, как ты? Обучавшимися с пяти лет, уже владеющими собственными и фамильными заклинаниями, умеющими ещё на первом курсе собрать нужный артефакт.
— Да. Мне было бы легче, — не стал отрицать Кайнетт. С не самыми впечатляющими возможностями Мерфи вписаться в такую систему было бы непросто. Но она была бы ему хорошо знакома. — Или, как минимум, привычнее к тому, чего я ожидал и к чему меня готовили.
— Это очень многое объясняет. Да, многое, — Грейнджер кивнула сама себе. — Знаешь, не стану скрывать — вряд ли мне понравился бы такой магический мир, — добавила она. То, чем она занималась последние месяцы, было тяжело, выматывающе, очень часто хотелось всё бросить, и она почти заставляла себя возвращаться к упражнениям и урокам. Но её ситуация была особенной — едва ли многим ученикам Хогвартса в школьные годы приходилось раз за разом иметь дело с приспешниками очередного «тёмного лорда» и даже с ним самим. То есть, она вынуждена была браться за всё, что сможет помочь. Но если бы подобные уроки были нормальным явлением в школе, она бы стала намного более опасным и непредсказуемым местом, чем уже есть сейчас. И то, что она сама перестала бы выделяться среди десятков таких же продвинутых учеников, тут совсем не при чём. — Но в любом случае — не судьба.
— Да, не судьба. С другой стороны, общество, где силу мага определяет в первую очередь его талант и количество приложенных усилий, имеет свои перспективы, — Кайнетт усмехнулся, вспомнив всю цепь событий, приведшую его сюда. И работу некоего студента Вельвета, с которой всё началось. Там этот наивный бездарь ведь продвигал именно такие идеи. А теперь сам профессор Арчибальд, не поморщившись, произносит подобное вслух. — Правда, сначала нам нужно устранить одну проблему, из-за которой это общество может исчезнуть.
— Да, сущая мелочь…
— Доброе утро, — невнятно пробормотала Тейлор, появляясь из коридора. Второкурсница успела одеться и даже взяла с собой рабочую тетрадь, но явно ещё практически не проснулась. Затем она замерла, увидев остальных за завтраком. — О!
— Садись, Карин, тебе тоже осталось, — пригласила её Грейнджер, махнув рукой.
— С-сейчас! — проснувшись окончательно, Тейлор взглянула в зеркало на стене коридора, ужаснулась тому, что короткие волосы стоят почти дыбом, бросила тетрадь на диван и убежала в спальню.
— Кстати, а что ты ей вообще поручил? — уточнила гриффиндорка. — Вчера не было даже времени спросить.
