— Что? — молодой волшебник, похоже, ещё не пришел в себя, не понимал, сон это или уже явь.
— Клятва. Магическая, если не понял, — произнёс маг устало. — Ты будешь молчать обо всём, что узнал обо мне. Малая цена за полученную свободу, ты так не считаешь?
— Но… — он растерянно огляделся. Крестный и профессор Люпин только кивнули, как будто заранее знали, что от него потребуют. Гермиона лежала на полу неподвижно, он даже не мог сказать, дышит ли она. Карин сидела рядом, глядя на неё со слезами на глазах, второкурсница водила над своей наставницей палочкой, что-то неразборчиво шепча.
— Не заставляй нас жалеть о твоём спасении… — сказал Кайнетт с плохо скрытой угрозой.
— Я понял… — Поттер слабо кивнул. Пробежал взглядом текст, явно не понимая написанного. Неловко левой рукой взял нож и глубоко порезал большой палец, зашипел, но всё-таки вывел свою подпись на пергаменте. Свиток вспыхнул синим пламенем и исчез, не оставив даже пепла.
— Вот и прекрасно… — маг развернулся и вдруг почувствовал, что ноги его больше не держат. Он завалился на бок, врезался плечом в камень, но даже не почувствовал боли. Хотелось просто уснуть и не просыпаться неделю — всё же он отдал слишком много сил сегодня. Но пока позволить себе расслабиться не мог.
— Знаешь, Мерфи… — донёсся едва слышный голос Грейнджер. — Когда я смогу встать на ноги и поднять руку, то ударю тебя по лицу, сразу предупреждаю. Это ведь ты её научил, верно? «Передача магии…» Ты же специально не удосужился объяснить и мне, что именно это означает?
— По-другому нельзя было! — срывающимся голосом воскликнула Карин. — У тебя не хватило бы энергии, чтобы продержаться, ты уже готова была уснуть стоя, и потом могла бы не проснуться!
— После такого я уж точно забыла про сон. А это ведь был мой первый поцелуй…
— Блэк, — поняв, что его не обвиняют ни в чём серьёзном, маг перевёл взгляд на чистокровного и произнёс: — Дальше дело за тобой. Надеюсь, наша договоренность в силе?
— В силе, — вздохнув, подтвердил тот. Покосился на дверь, из-за которой доносились удары, словно её пытаются выбить тараном. — Мне это не нравится, но я согласен.
— И вот ещё… Конечной цели мы не добились, так и скажи, скрывать это от директора смысла нет. Якорей оказалось четыре, этот «лорд» совсем выжил из ума. Четыре древних магических предмета, насколько я успел уловить: диадема, чаша, медальон и кольцо…
— Кольцо? — переспросил Люпин удивлённо. — Не меч или шляпа?
— Этот список тебе о чём-то говорит?
— Реликвии основателей Хогвартса, — так и не встав с пола, отозвалась старшая ведьма. Голос её всё ещё был очень слабым, почти неотличимым от шепота. — Самые известные. Медальон Слизерина, диадема Рейвенкло, чаша Хаффлпаф… четвёртым должен быть меч Гриффиндора или же его Распределяющая шляпа.
— Да, про какое-то кольцо Годрика Гриффиндора я тоже никогда не слышал, — признался Сириус.
— Они все в разных местах, — добавил маг торопливо, чувствуя, что сейчас потеряет сознание. — Один якорь здесь, где-то в замке или поблизости. Три — на юге, без карты трудно сказать точно, но я бы сказал что Лондон и миль двести вокруг него. Ничего более я… Стой, — он вдруг перебил себя. — Медальон Слизерина. Прямо в этом замке…
— Не может быть! — воскликнул Сириус, потянувшись к цепочке на шее. Вытянул из-под мантии серебряный медальон и поднял перед собой. — Всё это время…
— Уничтожь его, Блэк. Немедленно.
— Это вещь моего брата, — заупрямился тот вдруг. — Последнее, что мне от него осталось.
— Бродяга, ты ведь понимаешь, что стоит на кону? — осторожно произнёс Римус, внимательно глядя на него.
— Мы с тобой вместе его проверяли на чары! Это всего лишь имитация, фальшивка. Кусок серебра, не больше.
— Мистер Блэк, если хотя бы есть шанс… — тихо попросила Грейнджер.
— Я не могу просто уничтожить…
Дальнейший спор Кайнетт уже не услышал. Несмотря на все усилия, сознание он всё-таки потерял — магическое истощение и огромная усталость взяли своё.
Неуместно — это слово подойдёт лучше всего. Вымотанный и усталый до крайней степени Сириус Блэк смотрелся в кабинете директора Хогвартса неуместно в своём тёмном «маггловском» костюме с ослабленным красно-золотым галстуком. Конечно, пиджак, купленный недавно по случаю «выхода в свет» был слегка зачарован, чтобы в нём легче было переносить майскую жару, но в мантию от этого он всё равно не превратится, так что в толпе волшебников Сириус бы сейчас выделялся самым наглым образом. Впрочем, он в таком виде ухитрялся выделяться даже здесь, всего лишь на фоне директора, декана Гриффиндора и нынешнего преподавателя ЗОТИ.
