Хотя в этом тоже не было ничего нового. Сириус всю жизнь ухитрялся выделяться и привлекать к себе внимание. Постоянно спорил со всей роднёй, ухитрился попасть на Гриффиндор (первый Блэк за несколько веков), едва ли не напоказ водил дружбу с магглорождёнными, ушёл из дома, был изгнан… официально числился первым, кто сбежал из «неприступного» Азкабана, вдобавок ко всему. Пожалуй, сам Сириус сказал бы, что «на своём месте» чувствовал себя когда-то только в компании друзей, «Мародёров». Но и этой компании больше нет, в том числе и по его вине. Впрочем, сегодня его репутация бунтаря и нарушителя правил должна сослужить, наконец, добрую службу. На неё тоже был расчёт.
— Что ж, Сириус, я думаю, что мы заслуживаем определённых объяснений? — полувопросительно произнёс директор, занимая место за своим столом. МакГонагалл села в кресло сбоку, Грюм остался стоять у окна, опираясь на свой посох. Блэк предполагал, что в другой ситуации здесь оказался бы ещё и Снейп, но сейчас его присутствие бы только накаляло обстановку.
— Мальчик теперь свободен. От удавки на шее или от палочки у виска, уж какая метафора вам больше нравится, — ответил Сириус, свободно устроившись на стуле для посетителей. Несмотря на определённую наглость поведения, волшебную палочку он не думал даже трогать. Против любого из троих у него всё равно шансов нет, тем более в этом кабинете. Так к чему бесполезная демонстрация силы? Показать свою уверенность можно и иначе.
— Да, я уже убедился, — ответил директор, никак не выражая недовольства его поведением. — Дух Тома ушел, и даже его метка полностью исчезла. Я теперь не слишком и удивлюсь, если знаменитый шрам Гарри затянется через пару недель, как обычная царапина. Однако, — произнёс он неожиданно твёрдо, глядя прямо на Блэка, — как директор этой школы и ответственный за жизнь и здоровье её учеников, я обязан знать детали произошедшего. Вы очень сильно рисковали. Это было опасно… И теперь именно мне решать — насколько. И, следовательно, к чему это вас приведёт.
— Значит, вся идея принадлежала именно тебе, Блэк? — мрачно уточнил Аластор, изучая его.
— Да, — легко соврал тот. Чтения мыслей он не опасался — после двенадцати лет в окружении дементоров, чтобы проникнуть в его разум потребовалось бы что-то куда более сильное, чем обычная невербальная легилименция.
Сириус чувствовал ужасную усталость, но понимал, что он должен сосредоточиться на этом разговоре. Вся неизбежная суета и шум уже прекратились — детей отправили в больничное крыло, к ним приставили охрану из нескольких авроров. Люпин остался там же — он не пострадал в ходе ритуала, отделался всего лишь сильным напряжением и потратил почти всю магию, как и сам Блэк, но так всем будет спокойнее. Хорошо уже, что их перестали постоянно держать на прицеле. Когда авроры и преподаватели во главе с Дамблдором только ворвались в разгромленный класс, всё было иначе. Двух взрослых, оставшихся стоять на ногах, мгновенно обезоружили, связали и парализовали, и только когда директор торопливо осмотрел детей, убедился, что все живы, и более того, что Поттеру больше не угрожает смерть в любой момент — только после этого решили «сначала разобраться».
Профессору, которого самозванец называл «лордом Эль-Меллой», всё же стоило отдать должное — он действительно смог вложить всю энергию ритуала в разрушение, так что теперь даже разобраться, что же тут произошло, было почти невозможно. И никакое самое умелое «Репаро» теперь не поможет — слишком много было влито в круг магии. Так что Сириус мог без особых опасений приступить к блефу, заявив, что «готов обсудить сделанное им», если возникнет желание. И разумеется, оно возникло.
— Зачем? — спросил директор с лёгким осуждением. — Сириус, если уж ты узнал обо всём, то должен был понимать, что мы тоже заняты делом. Гарри освободился бы через полтора часа, во время следующего тура. Всё уже было подготовлено для этого, если бы вы не вмешались.
— Первая причина — вы никого не поставили в известность о смене своих планов, директор, — Блэк постарался, чтобы сарказм в голосе не слышался чересчур явно. Да, ему требуется играть на нервах, но лишь до определённой степени, не обостряя конфликт. — Дети считали, что им придётся ждать минимум до лета. Именно поэтому когда произошел тот «несчастный случай» с младшим Малфоем, Грейнджер через Римуса и Тонкс связалась со мной и попросила помощи. Она не могла ждать, понимала, что не выдержит так долго рядом с ним. И кто знает, к чему это может привести, и кто может пострадать.
— И откуда вдруг такое доверие? — поинтересовался Аластор с подозрением. — Я читал полгода назад то интервью у Скитер, где она, в том числе, говорила и о тебе. Что не ей судить о степени вины, всё должен решать суд… И внезапно такие перемены. Вы не могли устроить всё это за десять дней, она наверняка связалась с тобой самое меньшее месяц назад, ещё до окончательного вердикта суда.
