— Я разделяю ваше беспокойство, мэм, и мне действительно жаль, если мои действия причинили кому-то вред, — ответил маг. Подобной линии поведения они ожидали — давить на превышение самообороны, пытаться пристыдить устроенными разрушениями. Аргументы против тоже были заготовлены. Он продолжил, стараясь говорить убедительно: — Однако я был напуган. Беллатрикс Лестрейдж печально известна как одна из самых опасных приспешниц Того-кого-нельзя-называть. И оказавшись всего в нескольких шагах от неё, я сделал всё, что в моих силах, чтобы защитить себя и оказавшихся рядом людей. Ведь магглы бы даже не поняли, какая опасность им угрожает, даже если бы они узнали Лестрейдж, для них она всего лишь беглая сумасшедшая, а не опасная террористка.
— И вас ничуть не смущает… побочный ущерб?
— Мне очень жаль, — соврал Кайнетт. — Однако разве можно было поступить иначе? Если бы я не стал сопротивляться, не стал даже доставать палочку, чтобы не выдать себя перед магглами, тогда она бы просто убила меня, только потому что я — магглорождённый. Или похитила, чтобы потом убить в назидание другим. У меня два года подряд было «Превосходно» по Истории магии, мэм, я знаю, на что способна миссис Лестрейдж, — он заметил, как Амбридж полуобернулась, обменявшись взглядами с кем-то из задних рядов. Возможно, из комиссии по образованию? Такими темпами стоит ждать проверки программы Хогвартса, с их точки зрения нечто подобное никак не должно обсуждаться на школьных уроках. — Если бы я ничего не стал делать, она бы просто вернулась снова, чтобы убить кого-нибудь ещё. И снова. И снова… Пожиратели смерти, они ведь не слишком-то отличаются от школьных хулиганов, — произнёс маг, увидев, как несколько человек среди судей скривились от подобного сравнения. Как и было задумано. А вот сидящий немного в стороне Блэк только усмехнулся и слегка кивнул ему, довольный услышанным. — Они обожают безнаказанность. Не сопротивляйся, не бей в ответ, терпи и жди, пока кто-нибудь тебе поможет — благодаря таким мыслям они и вытворяли, что хотели много лет. Но по-моему, это неправильно. Да, мы не смогли её остановить в тот раз. Но что если бы нас было не одиннадцать, а хотя бы пятнадцать? Двадцать один? Плюс авроры, взрослые… Её защита ведь тоже не абсолютна, зато теперь она подумает, прежде чем ударить в людном месте снова.
— Вы словно гордитесь этим, Мерфи, — недовольно произнесла Шэттер. Вновь попыталась вызвать в нём чувство вины своим тоном: — Тем, что вы устроили. Может быть, вы даже заранее на это рассчитывали? Потому и взяли с собой ту… самоделку.
— Этот жезл я представил профессору МакГонагалл как мой годовой проект по Трансфигурации, вы можете спросить об этом у неё. Разумеется, он зарегистрирован в вашей секции, как и положено, и на него тоже действует Надзор. А взял его с собой только потому что хотел сначала показать друзьям в поезде. Жаль, мне испортили такой сюрприз… Хотя я надеюсь, что его практическое применение зачтётся мне на экзамене, — добавил он, разведя руками. Добавить подобное оправдание советовала Грейнджер, она говорила, что это прозвучит куда лучше, чем слова о «постоянной бдительности» в духе профессора Грюма.
Заместитель директора собиралась возразить, однако Дамблдор вмешался раньше:
— Миссис Шэттер, вы вдаётесь в малозначимые детали, а я ещё раз напоминаю всем об ограниченном времени. Мистер Мерфи уже разъяснил все важные обстоятельства. Предлагаю перейти к следующему свидетелю.
Через несколько минут очередь дошла и до Луны. Волшебник средних лет, судя по надменно-самоуверенному выражению лица, из чистокровных обладателей наследственного места в Визенгамоте, негромко произнёс:
— Скажите, мисс Лавгуд, вы не считаете, что подверглись непозволительно высокому риску у вокзала? Я даже не говорю об отраженных и просто неумело направленных заклинаниях, или куске асфальта, врезавшемся в окно совсем недалеко от вас. Вызванная вами… собака ведь могла броситься на кого-то из волшебников или ближайших магглов. Даже просто задавить кого-то случайно, ведь простецы не были готовы к чему-то подобному. А после вас наказали бы за это. Ваша попытка остановить известную террористку крайне благородна, но вы не думаете, что если бы не магглорождённые, на которых она вела охоту, то и вам бы не пришлось подвергать себя такому риску? Если бы, скажем, у них был собственный поезд, хотя бы собственный вход на вокзал и отдельные вагоны, или же вовсе своя школа в маггловской части города? Тогда волшебники и ведьмы не подвергались бы ненужной опасности вовсе.
— Вы задали очень интересный вопрос, мистер Селвин, — ответила Лавгуд, поднимаясь с места. Задумчиво оглядела судей и затем добавила: — Во-первых, что касается, как вы сказали, «собаки». Инкарнацио!
