— Значится, так, дети. Эмили… то есть, миссис Биттерси, конечно же, очень просила хотя бы на время не приводить к вам на уроки ничего слишком опасного, — переждав гул со стороны студентов, скорее раздосадованный, чем довольный, Хагрид продолжил: — Однако же, это ведь и среди безобидных зверей кое-чего интересного найти можно, если присмотреться как следует. Вот хотя бы возьмём диринаров… — с видом фокусника он легко сдернул грязноватую тёмную ткань, прикрывающую широкую клетку в дальнем углу загона.
Взглядам учеников открылась небольшая стая почти из дюжины невысоких довольно ярких птиц с короткими, явно бесполезными крыльями. Толстые синевато-зелёные перья неплохо укрывали этих магических существ от холодного ветра. Птицы с любопытством, но без признаков страха рассматривали юных волшебников и ведьм. Однако когда один из третьекурсников вдруг громко чихнул, ближайший диринар буквально растаял в воздухе, чтобы мгновение спустя возникнуть на противоположном конце клетки.
— Диринары, они же, значится, дронты или додо, — громко произнёс преподаватель. — Магглы считают, что они всех их истребили и съели давным-давно. Но они, это самое, сильно ошибаются. Поймать такую птичку очень непросто. Или хотя бы застать врасплох. Они, конечно, мирные, и отбиваться никогда не станут, но вот гоняться за ними можно будет до посинения, пока ноги не отвалятся. Кто скажет, что их отличает в первую очередь-то?
— Это очевидно, профессор, — начал Моррис с Гриффиндора. Кайнетт слегка скривился, как и каждый раз, когда полувеликана называли подобным образом. Это словно бы обесценивало само звание профессора, его собственное в том числе. — В случае опасности они естественным образом могут аппарировать, перемещаясь на небольшие расстояния.
— Очевидно, что это не аппарация, а другой способ перемещения в пространстве, — произнёс маг быстро. — Мы всё ещё в зоне действия барьера над школой. Здесь невозможно аппарировать, однако им это не мешает.
— И то отчасти верно, да и другое — тоже, — примирительно произнёс Хагрид, не дав им устроить спор. — Выглядит и впрямь так, будто птички умеют аппарировать, словно волшебники. Да только выглядит. Аппарация, она немного по-другому действует, вас этому через три года будут учить. А диринары, домовики, фениксы, и некоторые другие существа и твари, они почти все перемещаться могут по-особенному, по-своему. Кто-то ближе, а кто-то подальше, кто быстрей, а кто медленней. Но итог получается-то один — был здесь, а оказался там.
— И что же, помимо барьеров против волшебников, не было создано и барьеров против подобных… «обходных путей»? — с искренним интересом уточнил Кайнетт.
— Как нет, было, конечно же. Шибко умных-то много, и раньше было много — кто решит с помощью домовика в Азкабан посылки передавать, а кто попытается на какой-нибудь твари в гоблинские подземелья сразу напрямик попасть и там как следует пошарить. Приходилось выдумывать и для них свои заборы. Просто редкость это большая. Такое и в школе не проходят, да и из взрослых-то волшебников мало кто слышал. Вот директор наш, тот наверняка знает такие. Может ещё человек пять на всю страну, не больше.
— Так если эти птицы могут перемещаться сквозь любые клетки и стены, как их держат и разводят тогда? — полюбопытствовал Росс. — Что мешает одной из этих птиц исчезнуть тут и появиться… ну не знаю, в Глазго? Есть же приложение к Статуту, по которому волшебники обязаны скрывать существ и тварей, наделенных магией. А как скрывать тех, для кого нет… ну или почти нет оград?
— Как я всегда и говорил, к каждому зверю главное свой подход найти, — с важным видом произнёс Хагрид. Легко перелез, практически перешагнул через забор и в несколько шагов приблизился к клетке. Просунув руку через прутья, аккуратно погладил одного из диринаров по голове, прежде чем пояснить: — Тёплый птичник, удобные гнёзда, свежайшее зерно — кто ж от такого-то сбежит в холодный лес? Они прыгают недалеко, едва ли на милю за раз, а чаще так, в прямой видимости. Отсюда до жилых мест им по болотам и горам ой как долго будет добираться. Они у меня по округе же часто скачут, вдоль края леса. Скакнет кто из них раз-другой всё дальше в чащу, а потом назад. Хоть и есть поговорка про птичьи мозги, а эти птицы поумнее многих будут, и себе они не враги.
— А вот у меня ещё возник вопрос, профессор, — начал маг неторопливо. — А что будет, если скрестить диринара и, ну допустим, грифона либо громовую птицу? Гибрид сможет перемещаться в пространстве вместе со всадником?
В наступившей тишине было слышно только писк диринаров. Наконец, один из слизеринцев сумел найти подходящие слова и изумлённо воскликнул:
— Но, чёрт возьми, как?! Это физически невозможно!
— Физически — конечно. Но мы ведь говорим о магии и магических тварях, — пояснил Кайнетт, пожав плечами. — Скрестить мантикору и краба тоже физически невозможно, это абсолютно разные существа, хотя бы просто по размерам. И тем не менее, в прошлом году мы вполне могли наблюдать практические результаты…
