— Так ведь единственной, кому за всю эту эпопею с побегом удалось хотя бы ранить Диармайда и повредить его доспехи, была ведьма. А в его смерти, по сути, виноват был волшебник, — видя непонимание во взгляде Джеймса, Грейнджер сдвинула книгу в сторону и взяла с тумбочки другую, заметно толще. Положила перед собой, нашла нужное место и прочитала: — После этого Рок вновь подошел к телу своего сына, держа в руке волшебную палочку; он прикоснулся ею к телу мальчика и превратил его в огромного зеленого кабана без хвоста и без ушей. И, став перед этим кабаном, Рок произнес: «Предрекаю, что тебе отпускается такой же срок жизни, как и Диармайду Уа Дувне, и что ты будешь причиною его смерти»… Похоже, в те времена даже адепт тёмных искусств мог спокойно жить рядом с королями и лордами, и его никто не попытался бы вязать и тащить на костёр, — закончила она. В другой ситуации Грейнджер наверное бы нахмурилась, расстроилась или разозлилась из-за этого, но сейчас это было сказано почти равнодушно.
— Уверен, ты сейчас кое-чего не понимаешь, — ответил Кайнетт. Воспоминания его Слуги были пусть и очень яркими, однако хаотичными, непоследовательными, за те несколько дней он увидел лишь отдельные события из жизни воина Фианны, а не всю её от начала до конца. Эти две истории из его легенды маг не помнил. — Я не являюсь реинкарнацией Диармайда, его дух не находится рядом со мной. Лишь могу пользоваться частью его сил, умений и опыта, когда это необходимо. Совсем небольшой частью. То, что ты видела — едва ли одна пятая от его настоящих возможностей, но даже такой короткий «контакт» требует куда больше магической энергии, чем вмещает весь мой резерв. Это очень затратная мистерия, её нельзя применять без подготовки.
— Что ж, это объясняет слова заклинания. «Воин, явись ко мне»… Стоит признать, твоя семья действительно добилась больших успехов, и я понимаю, почему ты хочешь продолжить ваше фамильное дело. Значит, вот что на самом деле позволяет творить спиритизм, а не только призрак Наполеона в тарелку вселять? — оценила ведьма, задумчиво постучав пальцами по обложке книги. Разумеется, даже она не могла догадаться о войне Грааля и ритуале призыва Слуг, так что вполне возможно, она за прошедшее время уже навоображала, что Мерфи может точно так же пользоваться способностями и других героев. А даже в четырёх циклах ирландских саг хватало персонажей, на фоне которых Диармайд выглядел не особенно впечатляюще.
— В том числе и это, — Кайнетт не стал вдаваться в подробности. — И многое другое. И раз уж об этом зашла речь, мне сейчас нужно заняться твоими ранами. Времени у нас не так много.
— Раны? Да, конечно, — произнесла она практически без интереса. — Мне стоит лечь, или…
— Сядь здесь, — маг указал на ближайший стул. — Так будет удобнее.
Когда Грейнджер отложила книгу и откинула одеяло, неловко и медленно поднимаясь на ноги, Кайнетт обратил внимание на её внешний вид. Мужские брюки, рубашка не по размеру с закатанным до локтя левым рукавом. Небольшая повязка охватывала руку у запястья, а выше почти всё предплечье до локтя покрывал чёрный след ожога. Когда ведьма своим «мечом» сбила вцепившегося инфернала, она зацепила и себя.
— Одежда Гарри, — спокойно пояснила она на ходу, перехватив взгляд Джеймса. — В этой берлоге нет нормальных женских вещей, а Кричер скорее удавится, чем подпустит меня хоть к одному гардеробу «старых хозяев». Да и спать в ночной рубашке, которую тут когда-то забыла Беллатрикс Лестрейдж или Нарцисса Малфой — не очень вдохновляющая идея… — закончила она с тенью отвращения.
— Кости срослись нормально, через полчаса можно будет снять повязку, — оценил маг, встав рядом и коснувшись запястья ведьмы. — Последствий сотрясения тоже нет. Остались синяки на шее, следы зубов на правом плече, ссадины, гематомы, ушибы и прочая мелочь. Повозиться придётся только с рукой. Хорошо, что рану успели очистить. У тебя ещё есть не меньше половины резерва, нам вполне хватит.
Он сосредоточился, начав почти беззвучно читать арию заклинания. Уже через пару минут Кайнетт почувствовал, что мистерия начинает воплощаться в реальность. Сожженная до глубоких слоёв кожа быстро восстанавливается изнутри, края длинной резаной раны постепенно сходятся и начинают срастаться вместе. Уничтоженные нервы и мелкие сосуды тоже начали возвращаться к жизни, и наверняка это было довольно болезненно, однако Грейнджер только с отблеском любопытства смотрела, как ожог третьей степени исчезает практически на глазах. Только спросила всё тем же равнодушным тоном:
— И всё-таки, как ты это делаешь без волшебной палочки и зелий?
