– Тут важна не только скорость реакции, но и ваше мнение, – объясняет здоровяк. Ученые клеят нам на виски и запястья датчики. – Снимите корону, пожалуйста, – обращается ученый к Нюте, – чтобы я мог наклеить датчик.
– Конечно, – Нюта ставит свою корону перед собой. Мы делаем также.
– Начнем.
Я оборачиваюсь. Графики на мониторах за спинами Ани и Нюты подергиваются. Мой спокойнее. Аня поправляет волосы. Нюта слегка потряхивает ногой под столом. Я чешу нос.
– Это что, полиграфы? – спрашивает Нюта.
– Не совсем, но принцип похожий. Это машины по измерению эмоций. Они измерят ваши реакции на интересующие нас раздражители. Эмоскопы. Понятно?
– Да, – кивает Аня и график за ее спиной подпрыгивает вверх.
– Надеюсь, врать не придется. Я врать не люблю, – говорит Нюта. График слегка подергивается.
– Стоп. Глюкануло и все слетело, – говорит ученый. – Сейчас, сейчас, – бормочет он.
Здоровяк смотрит неодобрительно. Аня вздыхает и достает телефон из сумочки. График за ее спиной показывает непрерывную линию без малейших шероховатостей.
Сбой устранен. Тестирование начинается. Нам показывают мужиков в разных видах – мужики в одежде, мужики на пляже, мужики в квартире, в парке, в костюмах, в горах, на фоне машин разных марок, на фоне ночного города, дневного города, на улице, в спортивном зале, на ресепшене, в будке охраны, мужики разного возраста. Фото сменяются перед нами через каждые 3 секунды.
– Прикольно.
– Фу.
– Не-е-е-е-ет.
– Красавчик. Вот этот мне нравится. Покажите еще.
– Мило…
Ученые смотрят в мониторы, делают пометки в блокнотах. Здоровяк возвышается в глубине зала. Он подпирает рукой свой огромный подбородок и его лицо задумчиво. Теперь смотрим короткие видео – модели на подиуме, солдаты, охранники, спортсмены, сантехники, строители, фермеры, какие-то неизвестные мне профессии. Проходит еще минут 10. Я устаю от этого калейдоскопа и подавляю зевок.
– Перерыв, – здоровяк хлопает в ладоши. – Сейчас надо будет ответить на вопросы. Начнем с Анны, – говорит он и мы все оборачиваемся к нему.
– Я про вас, – уточняет он, тыкая пальцем в Аню. – Существует ли мужчина, которым вы восхищаетесь?
– Эээмм… Мужчина, которым я восхищаюсь… – медленно говорит Аня. – Это мой папа? – завершает она после короткой заминки.
– Хорошо. А у вас есть мужчина, которым вы восхищаетесь? Я уточню: не только сейчас, а, например, из истории? – он обращается ко мне.
– Ммм. Мужчина, которым я восхищаюсь – это папаша Ани.
– А мне можно сказать, – тянет руку Нюта.
– Давайте.
– Я не восхищаюсь мужиками. Наши современники того не достойны, а о деятелях прошлого мы ничего не знаем. Кроме того что они угнетатели и эксплуататоры. Да и щас тоже. И…
– Что, все? Но у вас же есть бойфренд?
– …и насильники. Ну, это другое.
– Какие слова приходят вам в голову, когда вы думаете о своем отце?
– Так все серьезно? – встревает Аня, не давая сказать Нюте. – У вас с Лешей все серьезно уже?
– Блин, ты успела вписать в их анкету нового парня? – доходит до меня. – Быстро.
Аня смеется.
– Ну, я думаю да. Мне кажется мы готовы к этому, – говорит Нюта. – По-моему, я беременна, – шепчет она, заговорщически наклоняясь ко мне.
Аня не слышит. В немом изумлении я поворачиваю к ней свое лицо и хлопаю ресницами, словно кукла, но огромный фиолетовый ученый возвращает меня к реальности:
– Не отвлекайтесь. Перейдем к устному мотивационному опросу. Давайте вернемся к образам, что вызвали у вас наибольший отклик. Положительный или отрицательный. По данным эмоскопов, – бесстрастно говорит здоровяк.
На экранах перед нами появляется фото молодого парня в форме ЧОШ «ГАРДИАН». Видно, что это дембель.
– Нравится? Только «да» или «нет», – задает вопрос ученый.
– Ага, – мы киваем.
Всем нравится.
– А почему? Теперь по очереди.
– Мужчина в форме – это внушает доверие, – говорит Аня.
– Сейчас
Мой черед.
– Лицо красивое, – говорю я. – А точнее: расстояние между внутренними углами глаз равно длине глаза и ширине крыльев носа. Лицо ровно делится на три горизонтальные части: лоб от нижней линии волос до линии бровей, средняя часть лица от бровей до кончика носа и нижняя часть лица от кончика носа до подбородка, – монотонно перечисляю я.
Все смотрят на меня с любопытством.
– Не зря ты в меде училась, – замечает Нюта.
Дальше мы видим фото пухлощекого молодого охранника на фоне «Мерседеса». Всем не нравится.
– Свиноб… Свинтус. Машина кредитная. Небось «Дошираком» питается, – говорит Аня.
– Машина вообще не его. Просто для фото.
– А если его? – спрашивает ученый.
– Ну… все равно. Человек без интересов. Поговорить не о чем. Пустое лицо, – говорит Нюта.
– Излишняя жировая ткань в области скул, расстояние между внутренними углами глаз в два раза меньше длины глаза, слабо выраженная прогнатия, – как машина, диктую я.
