Ученые стучат по клавишам, пишут в блокнотах. Здоровяк-начальник удовлетворенно кивает. Включают видео. Нам показывают разнорабочих на стройке. Со вздутыми мускулами они долбят железобетон стальными бурами отбойных молотков. С их крепких плеч градом катится пот, смывая цементную пыль с бицепсов, оставляя за каждой бегущей каплей дорожку коричневой загорелой кожи. Строители сосредоточены, их глаза сощурены, челюсти ходят ходуном. Крепкие руки крепкие тела обнимают. Молча целуют друг друга, без нежностей бабских. Без гейства. Ролик прерывается. Аня и Нюта пускают слюну, у меня хватает сил, чтобы перевести дух и мельком оглянуться на мониторы за нами, линии графиков на которых устремились к потолку и кажется готовы рвануть за края экранов.
– Что скажете? – раздается голос одного из ученых.
– Классные парни! Занимаются настоящим мужским делом, – хором говорят Аня с Нютой.
– Хоть кто-то еще умеет работать руками, а не сидеть на посту с дубинкой, – добавляют Нюта.
– Смеситель починит, – поддерживает Аня.
– Что скажет наш уникум, – говорит мне здоровяк.
– Ммм, судя по соотношению отбойного молотка модели «Sturm! RH2521P» к длине рук моделей, все они выше 190 сантиметров, мы видим оптимальное соотношение роста к ширине плеч и…
– Спасибо, исчерпывающий ответ. Достаточно, – говорит начальник. Мониторы выключаются, лампы светят ярче.
– Волонтеры – в студию! – силач показывает на дверь.
В зал заходят несколько ученых в тех же белых халатах с бейджиками, в бахилах и пластиковых шапочках. Всего их четверо. То есть шестеро. Ученые несколько раз проходят мимо нас и скрываются за дверью.
– Можно еще самого высокого показать? – спрашивает Аня
Ей не отвечают.
– Ваши мнения? – спрашивает малиновый ученый.
– Да мы ничего не успели рассмотреть толком, – говорит Нюта. – Ну вроде все четверо норм парни.
– Их было шестеро.
– Да? Я не заметила, – говорит Аня.
– Я тоже, – говорит Нюта, – По-моему их было четверо.
– Мне тоже сначала показалось, что четверо, но потом я заметила еще двух, помельче. Они просто помельче. Сантиметров на 15, – говорю я.
Тестирование закончилось. Мы снова подписываем какие-то документы. Ученый выражает всем благодарность и говорит, что мы еще встретимся.
– А деньги нам когда дадут? – спрашивает Аня, отлепляя от своего виска датчик.
Направленный на меня луч эмоскопа подмигнул и погас.
– ХЧ получите на карты.
Уже на выходе из здания я все вспоминаю и открываю рот, чтобы поделиться с Аней сногсшибательной новостью, но Нюта меня опережает:
– Кстати, я не беременна, – говорит Нюта. – Я пошутила. Меня просил этот здоровенный ученый тебе сказать. Сказал, что так надо.
– Как это? Когда он успел? Мы же все время были вместе.
– Чего? – говорит Аня, поднимая глаза от телефона.
– Пока нам датчики клеили, мне на ухо шепнули.
– Зачем?
Нюта пожимает плечами:
– Не знаю. Сама подумай, это ты здесь давно тусуешься.
Мы расселись на креслах в беспонтовой шашлычке «Вечный огонь» близ Беговой и укрылись пледами в ожидании кира и грушевого сидра.
– Когда мы летали на Гоа… – начинает Аня, но наше внимание отвлекает жирная чайка, принесшая труп тощего голубя. Чайка кладет дохлого голубя на тротуар и клюет его, ощипывая и быстрыми движениями пытаясь оторвать голову. Мы с интересом следим за этим. От чайки пахнет помойкой.
– Фуу, – говорю я.
– Не знала, что они голубей едят, – говорит Аня.
– Есть видос, где чайка живого голубя целиком жрет! – говорит Нюта, – как думаете, она его убила или нашла мертвым? Глотает просто блин.
Живые голуби спокойно прохаживаются в метре от чайки. Аня кидает им несколько кусочков хлебной палочки из корзины, что поставил перед нами официант – и голуби бросаются к ним. Чайка не обращает внимания на хлебную палочку, продолжая клевать труп.
– Ешьте, – говорит им Аня. – Мне все равно нельзя мучного. И так раскабанела, – говорит она нам с Нютой.
– Ты не раскабанела, – говорит ей Нюта. – Мы тебе уже говорили.
– Раскабанела.
– Что еще за шутки про беременность? – спрашиваю я. – Я офигела.
– А, это. Да просто просили тебя потроллить. Это стеб.
– Погоди, ты беременна? – спрашивает Аня. – Вот блин!
– Да не беременна я! Шутка блять! Видимо тоже для проверки этих наших… эмоциональных… всплесков, – отвечает Нюта.
– Точно?
– Да, блин! Мы как-то знаешь еще не готовы. Мы только пару месяцев вместе. Три. Ну, вы помните.
– Да, вы же зимой в «Крейзи вайне» познакомились, – вспоминаю я.
– Что-то нам все никак сидр не принесут. Чайка уже полголубя сожрала, – говорит Нюта, желая сменить тему.
– Я надеюсь, вы хоть вместе не живете еще? – говорит Аня, не желая менять тему.
– Нет. Леша в центре живет. Я вообще так поняла, что он не прочь ко мне переехать. У него комната только, – смущенно говорит Нюта.
Я многозначительно вздыхаю.
– В коммуналке?! Пиздец.
Аня поплотнее закутывается в плед:
– Вот только не посади себе на шею очередного альфонса блин.
– Да. То есть нет. Ну, это другое. Да и там все было не так однозначно, – говорит Нюта.
– Вот только не надо отрицать. Мы все помним, как он из тебя деньги тянул, – Аня гнет свое.
