Кто привык есть в обеденный перерыв в офисе, тот обедает не в ресторане и потому пищу не смакует. Сидеть одной, как изгою, было неинтересно, хоть и вкусно, поэтому я твердо отказалась от добавки, одернула платье и пошла в сад, посидеть у маленького бассейна. В тени неизвестных по названию деревьев было прохладно, я побродила по дорожкам, умылась, ополоснула руки и в сумраке побрела в дом, проклиная здешнее никчемное времяпровождение — куда себя деть, когда не умеешь читать и не с кем разговаривать, было непонятно. Полежала в комнате, спустилась опять вниз в надежде найти хоть Катарину и поговорить с ней, но девушка была занята стиркой и замахала на меня руками, как только увидела на пороге.
— Идите, идите отдыхайте, госпожа Валерия, — круглое лицо раскраснелось и руки у нее были по локоть в мыле, — я тут ваше платье застираю, в котором вы на прогулки ходите, а то у вас весь подол грязный, к завтрашнему дню оно уже сухое будет. Не дело вам руки портить!
— Катарина, хоть иголку с ниткой дай, — взмолилась я, удрученная собственной никчемностью в этом мире, — я подол подошью…
Лучше бы я этого не говорила! Словесный водопад, обрушенный на меня служанкой, не вынес бы никто и я уяснила лишь одно — идти ей за иголками некогда, подшивать подол не надо, а если и надо, то она это сделает завтра куда лучше и быстрее, чем я. Что за мир? Домой хочу…к компу и телевизору, к моим алкоголикам и Ленке…
Бродить по дому надоело, валяться на постели было противно и я все же очень хотела знать кое-какие подробности…ну постучусь я к Орвиллу, не съест же он меня! Посижу рядом, если уж действительно работает, то извинюсь и уйду…где тут его дверь, вот эта?
— Орвилл, можно? — влезла я в обитель хозяина бочком, ожидая холодной отповеди, поскольку он действительно сидел за огромным столом в окружении разложенных стопок бумаг. — Никомус сказал, что ты работаешь…если я мешаю, то уйду конечно…
— Проходи, раз уж зашла, — он даже не повернул головы, откинувшись на спинку кресла и сложив на груди руки. — Работал, да…вот прервался только что перед твоим приходом…
— Жаль, что ты не спустился, — я бросила взгляд на стол…ну, если он и работал, то не пойму как, потому что в таком беспорядке сам черт ногу сломит, а чем они, кстати, пишут-то? Этой палочкой…отсталый народ, дети гор…по-моему, этой палочкой не писали дня так три, не меньше!
— Что-то спросить хотела? Присаживайся, — длинные пальцы махнули в сторону небольшого стула по правому торцу стола, — а то я буду вынужден уступить тебе свое кресло как даме.
— Не надо уступать, я и тут посижу, — бумаги были сдвинуты в сторону и на их место поставлен локоть. Мой. — Я тут на днях с Никомусом говорила, так вот он сообщил мне странные вещи…
— Я знаю, это мое распоряжение, чтобы он так всем отвечал. — Взгляд был по-прежнему устремлен куда-то под потолок, — на самом деле все было по-другому.
— Орвилл, ты, конечно, извини, может, я не в свое дело вмешиваюсь, — посмотрела на него, но он вообще закрыл глаза, как будто спал, — но что все-таки произошло потом, когда я…ушла из ее тела?
— А что с ней произошло в твоем мире, Лерия?
— Я уже рассказывала тебе в самый первый вечер, и про аварию рассказала и про то, что я сама видела на том месте.
— Это я помню, — он наконец открыл глаза и повернул ко мне голову, — я хочу знать, как она жила там, у тебя дома.
Вопрос поставил меня в тупик. Нет, я, конечно, все поняла, что происходило в мое отсутствие, но сказать об этом Крайдену было невозможно — если он до сих пор еще думает о ней, то воспримет это как наговор с моей стороны, а если нет — то ему эта информация вообще по фигу.
— Я не знаю, чем она там занималась. Комп я ей оставила включенным, все инструкции дала еще во время общения…машину, наверное осваивала, да плохо получилось, по городу ходила…
— Я не об этом, Лерия. Ты знаешь, но не хочешь говорить.
— Да, не хочу. Зачем это все ворошить? Прошло время и боль сгладится, а вытаскивать наружу снова и снова…
