— А сыночек не оправдал его надежд, — продолжила я, уловив скрытый подтекст, рассматривая из экипажа, в котором мы тряслись в сторону, указанную приглашениями, залитые вечерним светом Верны чистенькие улицы Делькора. — Привык сынок, что везде выезжает за счет ума отца, а самому думать было лениво. О чем можно беспокоиться, когда в доме и так полный достаток, дорогу себе пробивать не надо, подчиненные отца и так будут вежливы и предупредительны, заместители будут за него работать, а он может сидеть нога на ногу и ничего не делать, тряся лишь именитой фамилией.
— Не совсем верно, но в общем правильно. Это я объясняю тебе, почему нам прислали приглашение из семьи Каллини. Если бы я его не знал, то мог бы отказаться без объяснения причин, а наша совместная служба в течение нескольких лет не дает мне такого права. Ну что, ты готова посмотреть на всех снова?
После того, как при обсуждении полученных приглашений я услышала от Орвилла, что он собирается играть по своим правилам, пропали все прежние страхи…не все, что-то оставалось точить изнутри, но оно было слишком малым, чтобы омрачать будущее. Просто предупреждение, что вокруг не все так просто, как кажется, и надо быть начеку всегда. В целом же, общаясь с Крайденом, я находила в нем все больше и больше того, чего ему недоставало полгода назад — уверенности, решимости и одновременно какой-то мальчишеской бесшабашности, как будто он вдруг избавился от большей части своих прежних комплексов, а над оставшимися наблюдал со снисходительной улыбкой, не боясь сделать что-то не так. Проявлялось это постепенно — менялся тон и направленность разговора, проскальзывали новые слова, он перестал замыкаться в себе и даже прислушивался к моему мнению, хотя частенько по-прежнему доказывал, что я в чем-то неправа. Делалось это без снисходительной поучительности, как не раз бывало раньше, как будто он спустился на ступеньку ниже и встал рядом, на равных. Очеловечивался, что ли…Особенно остро я это почувствовала в Скаггарде, отнеся за счет смены обстановки, но и в Делькоре этот новый Орвилл не ушел никуда, что радовало и пугало одновременно. Почему радовало, ясно и без пояснений, а пугало то, что спряталось внутри и не давало забыться в розовой эйфории счастья. Как бы чего не вышло…Сегодня же, вопреки всему, я вдруг впала в странное состояние, считая, что мне море по колено и все будет хорошо. Оно было сродни тому самому извержению сил, запертых Дайлерией и управляемых Орвиллом на озере в Рифейских горах, когда любое дело по плечу и ты уверен в положительном результате заранее. Я никого и ничего не боюсь, потому что я полностью уверена в своем спутнике…как бы его назвать-то, это состояние?
— А ничего себе особнячок у твоего бывшего начальника, — помпезный вход под широким навесом, на котором во весь фасад раздвинулся широченный балкон, я успела заценить издалека, — близость к королевской семье дает свои результаты? Понимаю, у нас делали так и въезжали кареты под балконы, чтобы дождем дорогих гостей не замочило, а у вас и дождей-то тут нормальных нет!
— Есть, когда осень начинается, — при въезде в ворота на лице мага застыло крайне надменное выражение, но в глазах плясали смешинки, — по дождям соскучилась? Так в Бернире их будет хоть отбавляй. Внимание…въезжаем…голову повыше…
— Угм…
— Кто там встречает…нет, это не хозяин дома, тогда сиди, пока я сам не подойду, чтобы подать руку. Прыгать вниз не вздумай, задирая подол! — на последнее высказывание я чуть не рассмеялась, но села на место, изобразив подскок на сиденье. Вот что значит — отвыкла от принятого здесь.
— Валерия, — Орвилл успел обойти экипаж и отодвинуть в сторону разодетого дородного дядьку в позументах, — прошу на выход, мы приехали.
— Господин Крайден, госпожа Валерия, — встречающий распахнул двери, оценив полученный мной загар безмерным удивлением, — прошу вас, проходите. Мэтр Леонардо и госпожа Эривия будут рады вашему визиту.
Особнячок изнутри был не хуже, чем снаружи — небольшой холл с широко открытыми двустворчатыми дверьми справа и слева украшен цветами, где-то далеко ненавязчиво играламузыка для общего фона и для особо страждущих пенился прямо по центру фонтан у стены, заделанной зеркалом, отчего полукруглая чаша вместе с отражением увеличивалась до целой и сам холл освещался желтоватым мягким светом многочисленных шариков. От воды повеяло прохладой и свежестью, как будто сюда проложен водовод с гор и я подошла к переливающимся всеми цветами радуги прохладным струям, чтобы подставить им руку.
— Хочешь и здесь договориться с водой? — вполголоса спросил Орвилл, наклоняясь к уху. — Боишься чужой магии?
— С тобой-то рядом? — изобразила я наигранное возмущение. — И как у тебя язык повернулся такое сказать! Вот обижусь и уйду отсюда.
— Я тебе «уйду»! — Ледяное выражение лица не вязалось с веселым фырканьем, — мы что, за этим сюда пришли, — подмигнул он моему отражению, — не поздоровавшись с хозяевами, уходить не принято. И, не показав себя, тоже.
