— Ку… куда? — по мере якобы бессвязного рассказа лицо девицы менялось с подозрительного на заинтересованное, потом на восторженное и постепенно перешло в стадию сочувствия, приправленного изрядной долей волнения и любопытства. Она открыла рот и переживала вместе со мной жуткое происшествие, стараясь не упустить ничего из пикантных подробностей.
— Туда, — деланно смутилась я и опять всхлипнула погромче. — Осерчал он очень… даже идти не мог, а я убежала и вот теперь… ой, что делать-то, что делать?
— Не вой, — девица мигом взяла управление в свои руки, бросив взгляд на сотрясающиеся ворота, — правильно вдарила, неча им силой баловаться! Пошли, выведу тебя задами, пока они там орут… вот вам, — ухмыльнулась она, показав выпирающие вперед крепкие зубы и кулак воротам, — поорите, поорите, вам полезно! Пошли, чего встала? Спрятаться-то есть куда? Они ведь это просто так не оставят, искать будут!
— Ой, да ты меня только выпусти со двора, — причитала я как можно жалостливей, спеша за служанкой через какие-то заваленные старым хламом сараи и темные проходы, — я ж сразу подальше убегу, лишь бы не нашли сейчас…
— Беги, беги подальше, — деваха уже сосредоточенно обдумывала, как получше преподнести увиденное, — а я чуток попозже к Уте зайду да обскажу ей все, чтоб не волновалась!
— Да, скажи обязательно, и очень тебя прошу, ей сегодня с утра плохо было, слева в груди болело, так ты ей завари ягод кратуса, чтоб полегчало! И скажи, что со мной все хорошо, ладно?
— Ладно, скажу, — служанка отперла маленькую калитку и выглянула на неширокую улицу, — все, беги быстрей, пока они не сообразили, куда ты пропала! А я сейчас им наболтаю, — она хихикнула, предвкушая удовольствие, — еще вместе с ними тебя искать буду везде! Ишь они, чего удумали!
Улица эта была в два раза уже Колодезной и на нее выходили зады домов побогаче, но тянулась она почти параллелльно ей, делая крутой поворот сразу же после перекрестка с Козьей и уводя в тупик, где наверняка смыкалась с Колодезной неприметной тропкой. Путь к спасению был один — через Козью авеню попытаться свалить за городские ворота, пока еще у меня есть фора. Ругань и вопли с той стороны усадьбы почти не были слышны, но обольщаться не приходилось — а вдруг кто-то из них сообразит, куда я могла деваться и помчится мне навстречу? Прибавив шаг, я поспешила в сторону центра, стараясь прислушиваться к подозрительным звукам впереди. Вроде бы никто не бежал, но могут ведь и за углом караулить?
Добравшись уже почти до перекрестка, я пробежала мимо одной из арок, в которых виднелись темные двери, и чуть не налетела на щуплого мужичонку, неожиданно вывернувшегося из-за угла. Извиняться было некогда, отшатнувшись, я припустила было дальше, но мужичонка вдруг обхватил меня с такой силой, что я чуть не задохнулась, и запихал в ту самую арку, откуда только что выскочил.
Я брыкалась изо всех сил, но тощий на вид прохожий оказался на удивление сильным и придавил в углу, сжав при этом горло. Кричать я и раньше не собиралась, а уж после его теплых объятий это стало вовсе невозможным. Мимо пробухали тяжелые шаги, бежавший скрылся за изгибом улицы, устремившись в ту сторону, откуда я прибежала, а мой спутник выглянул из ниши и потянул меня за собой. Доверия он не внушал никакого и я попыталась еще раз отбиться от него, но он заломил мне руку назад и коротко свистнул сквозь зубы. В ответ раздался такой же короткий свист где-то впереди, вдалеке еще откликнулись и мне это напомнило встречу с местными сутенерами. Лягаясь и пинаясь, я вцепилась свободной рукой ему в рубашку, царапая при этом шею и лицо, он выругался и еще круче завернул руку, таща меня при этом за собой. Редкий народ, вылезший в этот ранний час, с удивлением взирал на происходящее, а я крутилась во все стороны, пытаясь выдраться от него любыми силами. Он замешкался и я размахнулась, чтобы двинуть ему кулаком в рожу, но в этот момент к нам подлетел маленький закрытый экипаж, едва не сшибая лошадью обоих. Хорошенько пнув мужичонку, я дернулась и… влетела головой вперед вовнутрь, свалилась с сиденья на пол и меня прижали сзади головой почти под лавку, не давая шевельнуться, а следом захлопнулась дверь.
— Жить хочешь? — рявкнул мужской голос наверху, — тогда веди себя смирно, а то живо придушу!
Повозка уже тряслась по мостовой, сопровождаемая выкриками и цоканьем копыт, я собралась с силами, с трудом вылезла и уселась на жесткую лавку, утирая разгоряченное лицо и откидывая волосы назад.
— Ты кто такой?
В полутьме похитителя было не разглядеть, экипаж сильно тряхнуло и я чуть не свалилась со скамейки, но реакция мужика была отменная, не хуже, чем у Урбана — он тут же сгреб меня одной рукой за подол, а второй за плечо, успев еще и вытянуть ногу так, что перегородил все пространство внутри.
— Цыть, сиди молчком, да не прыгай никуда!
— Не прыгаю я, это дорога такая, — попыталась я отцепить его руки, — да убери ты свои лапы-то!
