— Спокойной ночи, господин Бейрис, — уже пятый раз я пыталась дернуться и уйти, и уже пятый раз он хватал за руку, не отпуская меня. — Тетушка уже волнуется, мне надо идти.
— Рия, — ну вот, опять засопел, вцепившись в руку, — мы увидимся с тобой завтра?
— Завтра и будет завтра, — не выдержала я установленного имиджа, поскольку уже давно мучилась от жажды, — до него еще дожить надо! Спокойной ночи, господин Бейрис!
Выдрав у Райшера свою законную собственность, я быстро шмыгнула за калитку, задвинула засов и бодро потопала через двор, шумя как можно больше. За калиткой стояли тихо, я хлопнула дверью и вкруговую осторожненько подкралась к воротам, выглядывая в щелочку. Так и есть, Бейрис постоял еще немного, как будто прислушиваясь к ночным звукам, но, вопреки ожиданию, не пошел к дому Нисты, а развернулся и быстрым шагом двинулся в сторону центра Делькора. Недоумевая, что бы это могло означать, я подождала в надежде понять его действия, но шаги постепенно затихли вдалеке и пришлось вернуться в дом, чтобы потешить Уту подробностями своего свидания.
Как и следовало ожидать, в моем пересказе все выглядело для нее совершенно естественно, даже стоны Райшера о желании свести счеты с жизнью.
— Рия, ты так спокойно отнеслась к словам этого молодого человека? — ахала она, несомненно, рисуя в воображении страшные картины гибели Бейриса, — нет, ты в силу своего возраста не можешь понять глубины всех переживаний, которые так тревожат его сердце. Молодые люди бывают куда более чувствительны, чем девушки, только они не могут так запросто делиться тем, что у них внутри, это же мужчины! Подумай, что, если он на самом деле такой робкий и стеснительный и его всегда оттесняют более наглые друзья? Я могу сколько угодно рассказать тебе случаев из моей жизни, когда стеснительные молодые люди замыкались в себе только потому, что над ними все смеялись и становились мужчинами от одного благосклонного взгляда! Хочу тебе заметить, — постаралась она сделать свой голос более строгим, — что если поддержать такого парня, то он ради тебя сделает все, что угодно, вот поверь мне. Когда я была совсем молодая и глупая, на нашей улице жил булочник, у которого был сын, очень стеснительный и робкий. Мы, девушки, не принимали его всерьез, а он никогда не заговаривал с нами, только отворачивался в сторону, если кто-то из нас проходил мимо. Моя лучшая подруга тоже смеялась над ним, потому что он был не такой стройный, как те красавцы военные, о которых всегда мечтают глупенькие девчонки… — при этих словах она вздохнула и уж наверняка не о толстом сыне булочника, но я не стала ничего ей говорить о своих догадках и прослушала очередную душещипательную историю, главным стержнем которой было научить меня уму-разуму и вполне естественное желание устроить судьбу несчастной девицы. Я пообещала подумать и не особенно придираться к Бейрису, а Ута облегченно вздохнула и прилегла поудобней на взбитых подушках, попросив принести ей воды. Несмотря ни на что, я была ей благодарна за помощь и приют, поэтому старалась особо не перечить и выслушивать все рыдательные истории до конца, чтобы не обижать ее.
Тетушка Ута уже уснула, а я повертелась на жесткой лежанке, раздумывая над происходящим. Было очень странно, куда это могла пропасть Ниста, которая получила, по словам рябой Диты, приглашение от Райшера. По всем законам жанра она должна была караулить его у своих ворот или колодца, отчаянно крутя задом и строя глазки… разве что появился еще более красивый и перешел Бейрису дорогу? Что-то здесь было не так, но во-первых мне очень не хотелось бежать куда-то на ночь глядя и навлекать на себя неприятности со стороны мелкого уголовного элемента, а что он в Делькоре есть, я не сомневалась. Во-вторых мне было необыкновенно тепло и уютно в доме Уты, поскольку она действительно напомнила мне маму, о которой я эти дни даже боялась вспоминать. Как ни странно это звучит, но чужой бедный дом стал мне почти родным и близким и было очень тяжело вдруг бежать из него сломя голову. Все опасности по истечение времени стали казаться мне надуманными и совершенно не верилось в то, что меня взаправду хотели убить.
