Дни пролетали друг за другом, я постепенно привыкала к новому для себя состоянию и даже тоска по дому стала потихоньку проходить… точнее, она уже не была такой острой, как в первое время. Стоило только сказать самой себе правду, что пока… ну что поделать, маленькую лазейку я все же оставила на всякий случай… так вот, пока я не могу вернуться, мне стало немного легче. Было немного тоскливо сидеть одной в доме, поскольку Мирина хоть и смягчилась, но теплых отношений между нами так и не сложилось, несмотря на все мои старания. Вообще у меня сложилось твердое убеждение, что она постоянно шпионила по дому, но Орвилл почему-то не предпринимал никаких шагов, чтобы прекратить это. При ней мы общались предельно вежливо и отстраненно, даже проверка моих знаний теперь происходила исключительно в гостиной, а не у него в кабинете. Единственное, что осталось лично нашим с ним делом, это были его ночные визиты ко мне, когда все в доме уже спали. Все — это Мирина, кухарка Белия и ее племянница Дита, веснушчатая и рыжеватая девушка лет двадцати. Белия была стопроцентная повариха, маленькая и круглая, как колобок, зато Дита производила впечатление щепки, да еще с торчащими во все стороны костями, обтянутыми бледной кожей с конопушками. Обе они терпеть не могли Мирину и при случае огрызались на ее понукания от души. По вечерам я слышала их перешептывания в маленькой комнатке у кухни, где они любили сидеть за какой-нибудь работой. Ко мне они относились поначалу настороженно, но потом наши отношения становились все более дружескими и теплыми.
Отношения с Орвиллом замерли на какой-то странной ступеньке, сдвинуться с которой мы не могли ни вперед, ни назад. Меня то и дело подмывало спросить его, а чего это он в своем собственном доме так тщательно скрывается от всех и пару раз даже у нас складывалась подходящая ситуация для подобных вопросов, но он быстро приноровился закрывать мне рот поцелуем… а против такого спорить не хотелось, либо уводил разговор в сторону и делал это весьма ловко. Не то, чтобы я ждала от него предложения руки и сердца, хотя отказываться от подобного предложения было бы глупо, но все же его поведение было мне зачастую совершенно непонятно. Про себя я подумала, что еще рановато выяснять отношения, уж больно мужики не любят этого делать, особенно когда инициатива исходит не от них и решила подождать подходящей ситуации. Авось, тогда и прояснится кое-что…
— Лерия, — Орвилл не поднялся к себе после ужина, как он частенько делал, если приходил рано, а остался сидеть за столом, крутя в руках какой-то конверт, — поднимись в гостиную на втором этаже, нам надо поговорить.
— Что-то случилось? — я прищурилась, но надпись на конверте была слишком мелкой и ничего разобрать было невозможно. — Это… — выразительно глянув на конверт, посмотрела на Крайдена.
— Да, — он вежливо подхватил меня под локоть, — пошли… Ты уже можешь разобрать, что здесь написано? — протянул он конверт, когда мы уселись в гостиной. — Он уже открыт, читай.
— Приглашение на прием, — медленно разобрала я изящные завитушки букв, — от ее величества королевы Лионии… ух ты, Орвилл, сама королева изволит приглашать? Почто такая честь? И кого это, тебя приглашают? Ну да, вот и надписано «для мага-протектора пятой ступени господина Крайдена и…» это что, и меня приглашают? Орвилл, это не розыгрыш? Да нет, точно, «и госпожи Колесниковой»! А куда приглашают-то?
— Ты подожди радоваться, — вопреки ожиданию, маг был мрачен и смотрел хмуро и недовольно, — ты в конверт загляни сперва.
— Заглянула, — проникшись его состоянием, заглядывала я весьма осторожно, как будто ожидала увидеть там нечто опасное. Ну и ничего подобного, лежат себе две карточки… а красивые-то какие, с золотыми рамочками! — Та-ак, и что тут у нас написано… ага… опять приглашают мага-протектора, то бишь тебя… на прием во дворец… а по случаю чего прием-то? Ну и вторая карточка… а чего тут дурацкие розовые листочки нарисованы, ах, ну да, для госпожи Валерии Колесниковой… это я тут госпожа? Кому расскажи, умрут со смеху! Так в чем подвох-то, Орвилл? Это у нас анекдот такой ходит, пришел черт к…
— Лерия, — оборвал Крайден, — потом будешь анекдоты рассказывать, сперва с этим разберемся, — кивнул он на карточки у меня в руках. — Рамочки золотые видишь? Знаешь, что они означают?
— Да понятия не имею, меня же никогда коронованные особы к себе не звали, — пожала я плечами, — просвети на будущее!
— Просвещу. Эта рамочка означает, что от приглашения отказываться нельзя ни при каких условиях.
— Как это «ни при каких»? — я повертела карточки в руках, рассматривая буковки чужого почерка и таинственную рамочку, — а если я больна, т-т-т, если у меня что-то случилось… да я в конце концов уехала из Делькора, что тогда?
