– Отлично, – прорычал саб под нос, – пойду, тогда, выброшу к хуям все, что приготовил, – а ведь он так старался порадовать Дома вкусным ужином, трижды переваривая разбрюзгшие макароны для пасты. – Время только зря тратил, – надул губы брюнет, отталкивая от себя Галлагера, и поднимаясь на ноги.
– Мииик, – протянул рыжий, цепляясь за руку парня, не позволяя сделать следующего шага, – не нужно ничего выбрасывать, завтра съедим, – попросил он, сжимая в ладони напряженные пальцы, притягивая Милковича ближе в желании успокоить его раздражение. – Я честно терпел до десяти, а потом от голода уже соображать не мог, – оправдывался он, поднимаясь на ноги при помощи опоры в виде руки брюнета, вырастая над ним и заставляя запрокинуть голову, чтобы не разорвать контакта взглядов.
– Ладно, – пробормотал сабмиссив, в зелени глаз своего Дома легко уловив сожаление и раскаяние, тут же оттаивая, не смея больше злиться на Йена с его чертовыми конопушками, вновь сменившими место дислокации, в очередной раз освободив нос от своего присутствия, удобно расположившись теперь на скулах, вызывая нежную улыбку на губах брюнета, прекрасно знающего, что уже через несколько дней они исчезнут и отсюда, вылезая где-нибудь на подбородке. – Может, пива тогда? – предложил Микки, переплетая их пальцы, заверяя Галлагера в прощении.
– Я бы чая горячего выпил, – поделился своими желаниями рыжий, вновь потянувшись к Милковичу за поцелуем, желая закрепить перемирие нежным прикосновением к губам саба. – Сделаешь? Я пока переоденусь, – попросил он, отпуская руку парня, кивнувшего просьбе и поспешившего в направлении кухни.
– Можешь не одеваться, тебе еще опоздание отрабатывать, – прокричал Микки в соседнюю комнату, намереваясь этим вечером прервать цепочку дней вынужденного воздержания, в уме подсчитывая, сколько времени они провели без секса из-за высокой загруженности Галлагера.
Заварив любимый чай Дома, добавив в объемную кружку сахар и щепотку корицы, давно уже выучив наизусть все пристрастия своего парня, сабмиссив захватил из холодильника бутылку пива для себя, радуясь возможности промочить горло пенным напитком, обеспеченной завтрашним выходным, и вернулся в комнату в намерении поскорее напоить горячей жижей Йена и приступить к запланированному домогательству.
Но распластавшееся поверх одеяла тело спящего рыжего разрушило все возможные надежды на удовлетворение собственных желаний, обещанную страсть и похоть сменяя нежностью, когда, вернув свою ношу обратно на кухню, Милкович подошел к кровати, аккуратно сдвигая отключившегося Доминанта в сторону, чтобы укрыть теперь доступным мягким прямоугольником худощавую фигуру, также раздеваясь и укладываясь рядом.
Придвигаясь ближе, вжимаясь грудью в спину уложенного на бок Галлагера, Микки поцеловал длинную шею и опустил голову на их давно уже общую подушку, обнимая своего парня за талию, переплетая под одеялом их нижние конечности и чуть оттопыривая зад, понимая, что контакт с почти обнаженным телом Дома принесет нежелательное возбуждение давно не ласканного члена, справляться с которым ему вновь придется самостоятельно.
Печально улыбнувшись мыслям о скором появлении мозолей на собственных ладонях из-за сверхзагруженности бойфренда, сабмиссив сделал глубокий вдох носом, наполняя легкие запахом рыжего, и прикрыл веки, проваливаясь в сон под тихое сопение рядом.
***
– Ты сказал, что сегодня будешь раньше, – недовольно пробормотал Микки в телефонную трубку, прислушиваясь к шуму, раздающемуся из динамика. – Где ты, блять, вообще? – не узнавая в окружающих его парня звуках знакомой тишины офиса, потребовал объяснений он.
– Черт, прости, я забыл позвонить, – выдохнул Йен в ответ, отмахиваясь от желающей что-то сказать ему секретарши, заметно повеселевшей после пяти стопок текилы. – Мы с коллегами в бар заскочили, отметить удачную презентацию, – объяснил он, усмехнувшись над повалившейся со стула девушкой, видимо, своим порывом пообщаться желающей найти в Галлагере опору для поддержания равновесия.
– Пиздец, – раздражение Милковича, растущее подобно снежному кому с каждым часом ожидания возвращения Дома в пустой квартире, достигло критической точки, когда сабмиссив понял, что наконец освободившийся вечер рыжий решил провести в компании своих блядских коллег, вместо того, чтобы спешить домой к собственному парню.
– Я забежал всего на полчасика, – начал оправдываться Галлагер, понимая масштабы возможного скандала, поднимаясь со стула, чтобы покинуть питейное заведение.
