Медленно разворачиваясь, не желая спугнуть неожиданное видение, Милкович быстро моргал и раскрывал рот шире, около невысокой металлической сетки, служившей отцовскому дому забором, замечая худенькую брюнетку с серо-голубыми глазами, необычный оттенок которых парень помнил еще с детства, не имея возможности наблюдать за внешними изменениями сестры, вынужденно довольствуясь лишь голосом девушки в короткие телефонные разговоры.
– Привет, – улыбнулась Мэнди, закусив губу, внимательно рассматривая повзрослевшего, возмужавшего брата, стараясь запомнить каждую черточку лица родного человека, проклиная годы разлуки, раскидавшие их на противоположные концы континента.
– Блять, мелкая, – срываясь с места, прохрипел Микки, в два счета сокращая разделяющее их расстояние, подхватывая девушку в крепкие объятия, прижимая к себе и поднимая над землей. – Что ты тут делаешь? – обеспокоенно поинтересовался он, опуская Мэнди, но не размыкая рук за спиной. – Как ты добралась?
– Мик, давай потом, – лишь отмахнулась она, зарываясь носом в футболку брата, стирая с нежной кожи щек блестящие дорожки.
После смерти матери, вину в которой любой бы мог приписать сумевшему избежать заслуженного наказания купленным алиби Терри, маленькую девчушку с невинными глазами и безграничным доверием к людям из дома Милковичей выкрали родители Молли, не желая оставлять кроху на попечении ублюдка, лишившего жизни их дочери.
Мэнди искали не один год, но местоположение девочки полиции выяснить так и не удалось, ведь приобретенные нелегально документы надежно скрывали ребенка от всевидящего ока, а несколько тысяч километров – от разъяренного потерей родного отца.
Лишь несколько лет назад, уже довольно взрослая девушка дала о себе знать, связавшись со старшим братом по телефону, разыскав того через десятые руки.
Они созванивались крайне редко, не желая выдавать окружающим тайны общения, а увидеться друг с другом им и вовсе пока не удавалось.
– Эм… – заинтересованно наблюдая за обнимающейся на небольшой лужайке парой, подал голос Лип, привлекая к себе внимание двух пар глаз, желая понять, кем эта миловидная брюнетка приходится парню Йена.
– Черт, прости, – нахмурился Микки, понимая, что до сих пор не представил кудрявому девушку. – Лип, это – моя сестра, Мэнди, – чуть ослабляя хватку, но не отпуская ее из объятий, проговорил Милкович, улыбнувшись.
– Мик, – шикнула на него сестра, понимая, что только что он какому-то незнакомцу назвал ее настоящее имя.
– Все в порядке, это свои, – успокоил ее парень. – Лип – брат Йена, – пояснил он, встречая приближающегося к ним кудрявого теплым взглядом.
– Филлип Галлагер, – представился Дом, протягивая руку девушке, улыбнувшись глазами, быстро семеня взглядом по острым чертам миловидного лица, думая о том, что неожиданно объявившаяся родственница саба очень хороша собой.
– Мэнди, – ответила та, хватаясь пальцами за протянутую ладонь, почему-то не отпуская ее чуть дольше, чем того требовали нормы приличия, вглядываясь в чистейшие светло-голубые глаза кудрявого Доминанта напротив.
***
Переворачиваясь на живот и вновь чертыхаясь, Микки сильно зажмурил глаза, сжимая в кулак руку, покоившуюся под подушкой, понимая, что до подъема осталось всего несколько часов, а сна как не было, так и нет.
Блядский Галлагер прислал вечером лишь короткое сообщение, извинившись за невозможность привычной беседы по вебке, к раздражению, третий день преследующему его парня, добавляя дополнительной остроты, не желая скрасить одиночество сабмиссива хотя бы своим виртуальным присутствием.
А неожиданно вернувшаяся в Чикаго сестра все свое свободное время проводила теперь в компании Липа, виновато глядя на брата, поглаживая указательным пальцем скрывавший инициалы кудрявого коричневый браслет на своем правом запястье, подолгу простаивая перед зеркалом в их с Йеном квартире, о ее проживании в которой намекал лишь большой чемодан у стены.
Милкович чувствовал себя брошенным и никому не нужным – коротая вечера за просмотром каких-то фильмов в онлайн режиме и бутылкой пива, брюнет проклинал «удачно» сложившиеся обстоятельства, так «вовремя» соединившие две половинки в этом огромном жестоком мире, позволяя сестре встретить свое счастье в лице невысокого лупоглазого Галлагера, с первого взгляда узнавая в нем свою родственную…
«Бля, кажется, подписку на канал мелодрам завтра лучше аннулировать» – недовольно пробубнил про себя сабмиссив, зарываясь носом в подушку, втягивая в легкие воздух большим глотком, надеясь уловить хотя бы отголосок запаха его Дома, и громко скрипел зубами, ощущая лишь аромат собственного шампуня.
Размышляя над тем, чтобы перестать уже мучить бессонницей уставший организм, Милкович хотел было подняться с кровати и попробовать расслабиться под горячим душем, но металлический звон связки ключей, сопровождающий три поворота одного из них в замке, не позволил осуществить желаемого, вынуждая замереть в прежнем положении и притвориться спящим.
