– Знал бы про твой этот фетиш, в баночку спустил бы, – ухмыльнулся Милкович, останавливаясь за спиной рыжего, выглядывая из-за его плеча и широко улыбаясь (благо, разница в росте позволила брюнету скрыть саркастичное выражение лица, Йену предоставляя лишь небесного цвета радужку).
Застигнутый на месте преступления, рыжий резко развернулся вокруг своей оси, ногой сбивая оставшейся бесхозным спрей, и густо покраснел перед насмешливо-понимающим взглядом сабмиссива, в следующую секунду тяжело сглотнувшего слюни, стоило Микки опустить голову и увидеть розовую головку, сжатую в кулаке Галлагера.
Не дожидаясь вполне обоснованного приказа, брюнет начал медленно оседать на пол, чтобы помочь Доминанту закончить его дело более удачно, нежели предполагала дрочка, но Йен не разрешил:
– Раздевайся, – громко и четко приказал он, останавливая движения Милковича взглядом, желая наказать строптивого саба за фамильярность и не всегда уместный сарказм. Впрочем, стоит отметить, заметно сильнее возбуждаясь от осознания того, насколько этот парень с меткой на правой руке не был похож на других представителей подобного рода мужчин и женщин.
Насколько тот был особенный.
Микки подчинился тут же – торопливо освобождая от одежды напрягшееся тело, желающее угодить Доминанту и заслужить похвалу, брюнет чуть ли не рвал на своей груди ткань рубашки, не сумев найти в себе сил и терпения на то, чтобы расстегнуть пуговицы. Джинсы с трусами поспешили на встречу с полом, предоставляя вниманию удовлетворенного результатами приказа Галлагеру налившийся кровью ярко-розовый орган, готовый подчиниться и исполнить любые желания своего хозяина, признав того в стоявшем напротив Йене.
А рыжий и рад был управлять и направлять.
– Смазка под подушкой, – кивнув в направлении обозначенного прямоугольника, Дом стянул с себя пропахшую потом и желанием футболку, временно откладывая поход в душ, и подтолкнул Милковича к кровати. – Справишься сам? – улыбнулся он кривовато-нежно, нагоняя наклонившегося саба возле постели, впиваясь пальцами в его ягодицы и разводя их в стороны, убеждаясь, что растраханное за вчерашний вечер до красна отверстие уже не выглядит таким болезненным. – Подготовь себя, – распорядился он, толкая брюнета на матрас и слыша в ответ недовольное чертыхание.
Не спеша присоединиться к Микки на кровати, Галлагер впечатал колени в ее каркас, возбужденным взглядом прослеживая каждое движение парня, борющегося с защитной пленкой тюбика смазки и, кажется, даже не обращающего внимания на его этикетку.
Что ж, так даже интересней.
Больше. Шире. Быстрее.
Приказы Доминанта насиловали уже довольно измученное сознание саба, растягивающего себя под пристальным взглядом зеленых глаз, проталкивающего сквозь плотное кольцо уже четвертый свой палец, обильно сдобренный прозрачным гелем с крохотными зелеными и синими кристалликами, обещающими рыжему сотню матерных выражений, когда Милкович, наконец, поймет, что происходит.
– Сука, – сквозь зубы прорычал брюнет, ускоряя движение ладони, самостоятельно уже желая надавить сильнее на начинающие зудеть в нетерпении стенки ануса и почесать молившую о вторжении плоть хотя бы так.
Еще никогда Милкович не хотел его так сильно. Не хотел никого так.
А Галлагер продолжал довольно лыбиться и слегка гладить ладонью свой собственный стояк, не торопясь давать Микки желаемое.
Окончательно теряя терпение, нащупав второй рукой ленту презервативов где-то над головой, сабмиссив бросил ее в Йена, лишь тихо усмехнувшегося в ответ, но один из квадратиков все же оторвавшего через пару секунд.
– Сууука, – прокручивая пальцы в себе и комкая пятками покрывало, простонал Микки, понимая, что подобного рода ощущения в анусе уже совсем не похожи на реальные, чувствуя неприятные прикосновения ледяного воздуха к воспаленной коже, стоило остановить движения руки хоть на мгновение. – Какого ху..
Но договорить Доминант не дал:
– Хватит, – приказал он, махнув рукой на тут же замершую ладонь Милковича. – Что такое? – и повел бровью, задавая вопрос, ответ на который знал уже заранее.
– Жжет, – выдохнул Микки честно, скользнув задницей по покрывалу, чтобы хоть как-то воздействовать за зудевшее отверстие, – и холодно, пиздец, как, – решил сообщить еще об одной детали рыжему он, поджимая пальцы на ногах от очередного ледяного прикосновения казалось бы теплого воздуха комнаты.
– Хм, я думал, эффект только в процессе проявится, – загадочно пробормотал себе под нос Галлагер, забираясь на кровать и укладываясь рядом с беспокойно ерзающим сабом, недоверчиво посмотревшим на него исподлобья.
– Какой еще эффект? – нахмурился Милкович, переворачиваясь на бок, ожидая приказа приступить непосредственно к удовлетворению желаний своего Доминанта от Йена, кажется, и вовсе не беспокоившегося о том, что его партнеру некомфортно – рыжий закинул руки за голову и лениво прикрыл веки, не спеша отвечать.
