Проезжая вчера по своим владениям, я увидел лишь несколько крестьян с подводами, путешествующих в другие селения. Троих я знал, а следовательно и грабить не стал больше, чем на теплую куртку, да кадушку соленых огурчиков, кои я и приговорил за обедом. Еще один был мне незнаком, так, что я с чистой совестью позаимствовал у него три медяка. А последний выглядел настолько непритязательно, что я сам чуть было, не подал ему на пропитание.
Я пожевал кусок краюхи и прикинул, что делать дальше.
С одной стороны - мне не имело смысла прятаться. Чусокин засечет меня в любом случае, и все равно потребует платы, едь я через лес, по узким тропкам, или же по главному тракту, никуда не сворачивая.
С другой - шанс нарваться на капкан, был очень велик. Если лошадь переломает ноги, то я недалеко уйду. А посему, кобылу надо беречь.
-Уфус, сегодня ты на разведке! В полете стрелы.
Сурхак посмотрел на меня спокойно. Зевнул.
-Я что, стал заговариваться? Пошел! - я повелительно махнул рукой.
Волк фыркнул и отряхнул шерсть, не вставая, впрочем, с места.
-Так да? Ну тогда, когда нас Чусокин встретит, я тебя ему на шубу зимнюю отдам.
Уфус повернул голову и внимательно на меня посмотрел.
-Да-да! Я не шучу. А ну пошел! - я вскочил в седло и вновь нетерпеливо хлопнул рукой по луке.
Перед сном я щедро обработал раны кровозапирающим зельем, отчего рука сегодня стала двигаться значительно лучше. Я даже смог легонько размять ее перед тем, как снова залить зельем. Обновил повязки и забинтовал потуже.
Сурхак сорвался с места и, угрюмо посмотрев на меня, потрусил по краю дороги, скрываясь за кустами. Я выждал с минуту и чмокнул губами. Кобыла встрепенулась и пошла размашистым шагом.
Дождь не усиливался, но и не прекращался. Я натянул капюшон, так удачно подвернувшейся мне куртки и угрюмо посмотрел на небо. Ни единого просвета. Все вокруг сплошь заволокло тяжелыми серыми облаками.
-Ну и погодка... Давай дорогая, побойчее... - я пощекотал кобылу пятками, вынуждая перейти на рысцу.
Караван я встретил уже ближе к полудню, а то и после него - по такой погоде толком и не поймешь.
Три груженные товарами лошадки, сопровождались шестью хмурыми воинами. Спереди ехали еще три человека - хозяева каравана.
Я поглубже натянул капюшон на голову и медленно поехал вперед, обгоняя путников.
Такие хорошо вооруженные караваны, разбойники грабили, сбившись в банды. Это происходило редко, из-за нашей нелюбви друг к другу, но почти всегда удачно. А добыча была более чем щедрой для каждого. Атаковать же их в одиночку - чистое самоубийство.
Меня заметили сразу же. Воин, что ехал позади всех, коротко свистнул и вытащил меч. Я и ухом не повел, продолжая ехать вперед. Интересно, обнаружили они Уфуса или нет?
-Эй, кто таков? Куда путь держишь? - окликнул меня один из купцов, придержав своего гнедого.
-Путешествую... - буркнул я, вовсе не желая лишних знакомств и разговоров.
-Рожа у тебя бандитская! - обронил воин на белой кобыле.
Да что же им всем моя рожа не нравится?! Сами как будто сыны Императора.
-Какая есть.
-Росоших, замолчи! Не серчай путник, да только заблудились мы, три дня знакомой дороги не найдем. От того и злые мои ребята...
-Бывает. В этих лесах не мудрено заблудиться.
-А ты нам сможешь помочь? В храм мы едем...
-Да вы вовсе не по той дороге добираетесь! - я даже удивился такой глупости и осадил кобылу - выехать в дорогу, и карты с собой не взять, не каждый осмелится. - Разворачивайтесь назад, да до второй развилки поезжайте. А оттуда налево сверните. Как через деревню проедите, так снова левее забирайте. Там и тракт Императорский.
-Эк ты наговорил! Не могли мы такой крюк сделать! - воин досадливо сплюнул.
-Да мне-то все едино - могли, али нет. Я сказал, вы выслушали. А дальше сами решайте. Прощайте, - я пощекотал кобылу пятками.
-Постой путник! - купец замахал рукой - Экий ты прыткий. Держи!
Он подбросил что-то мелкое и звякающее в мою сторону, и я схватил его автоматически, даже не осаживая лошадь.
Прощально вскинув руку, я затерялся за поворотом, скрывшись от взглядов растерянного каравана, продолжавшего стоять на дороге.
-Посмотрим, - я развязал маленький мешочек. - Ай, да купец! Еще и серебро, небось, везут, стервецы.
В кошеле лежали три сармы. Неплохой заработок за показ дороги. Может бросить разбойную жизнь, да в проводники податься? Похоже, что хлебное местечко. Буду путников направлять в нужную им сторону, а бандитов по их следу. С каждого по монете. Глядишь, к весне на билет наскребу. Да ну, ерунда...
Я обогнал телегу с единственной тощей клячей, еле-еле переставлявшей ноги. На скамье сидели крестьяне. Угрюмый, заросший мужик и грязная баба, в замызганном платке.
Я покосился на мужика, схватившего было вилы, но остановленного испуганной женой. На ее грязном лице читался неподдельный ужас. Усмехнувшись храбрецу, я сделал непроницаемое каменное лицо и поехал своей дорогой. Больно нужно мне этих нищих грабить! У них же кроме этой телеги и клячи, и нет ничего.
Сзади послышался дружный облегченный вздох. Солнце уже начало клониться к земле, когда я выскочил за поворот и понял, что попал.
