Я постучала мечом по щиту, призывая их нападать, отчего передние ряды и вовсе погрустнели. Из оружия у них были только косы и дубины, которых явно было маловато для борьбы с воином. Их единственная надежда была на численность, но у меня были сомнения, что они смогут объединиться.
Площадь озарилась синим светом и из волшебных облаков на людей упали острые ледяные глыбы. Крики боли взорвали ночь.
Из сорока человек, претендовавших на наши головы, уже десять были частью травы под ногами.
Я взмахнула мечом, разгоняя толпу и побежала к магу. Судя по крикам и очередной вспышке - на этот раз красной, ребята решили предательски ударить в спину, но не преуспели. Количество желающих мне смерти сократилось еще на треть.
Пока крестьяне отвлекали наше внимание, маг зря времени не терял. Боясь зацепить своих, силу он не применял, за что я была ему сильно благодарна - использованный Ростоном огонь обжег даже через доспех. Вместо этого он схватил с камня Аркани и приставил к ее горлу нож с широким зазубренным лезвием. Дочь смотрела на меня широко распахнутыми от испуга глазами и молчала. Я остановилась перед ними.
-Отпусти ее, - лица мага все еще не было видно, да я все больше сомневалась, маг ли он.
-Нет, - грубый, хриплый, но уверенный в себе голос. - Она нужна Протосу.
-С каких это пор, покровитель воинов требует жертвоприношения?
-Я не должен давать тебе отчет, наемница, - на меня уже столько грязи вылили за мою жизнь из-за "неправильной" профессии, что его снисходительно-насмешливый тон не затронул ни единой струны моей души. Гораздо больше их трогал нож, скользивший по коже Аркани. - Я буду держать ответ перед Богами. Только они вправе судить меня за мои деяния.
Жмырк его подери! Не маг. Дайн. Вот Ростон обрадуется...
-Если ты не опустишь нож, - я говорила спокойно, хотя внутри все так и клокатало. - То судить тебя будут не Боги, а я. Причем прямо сейчас.
-Что ты можешь? - я практически ощущала, как он насмехается надо мной. Справа и слева то и дело возникали и гасли вспышки - Ростон прикрывал меня, хотя я его и не видела. Спустился он с крыши или остался там? - Стоит тебе поднять руку, как я перережу ей горло. И мой клинок не дрогнет.
Если мне удастся отвлекать его внимание, то возможно муж догадается воспользоваться луком? Самой подойти к дайну я не могла.
-Я хочу знать, зачем Протос хочет жизнь ребенка, - я начала тянуть время. На самом деле, мне было все равно, что там думает один из мелких сумолтирских божков. К истинной вере это не имело никакого отношения. И жертв Русоништ никогда не требовала.
-Знать? Что ты можешь понять в истинном знании?
Я старалась не смотреть на Аркани, осторожно что-то нащупывающей у себя в кармашке. Интересно, что у нее есть?
-Что ты можешь понять в замыслах Богов? Ты, принадлежащая к племени варваров?
Я скривилась. Они всегда звали нас варварами, дикарями или еще чем похуже. Они гордились своими успехами в науке и тем, что могут доверять не только стали и магии. Они презирали нувасцев за то, что мы осмелились захватить земли принадлежащие им по праву, как они считали.
Они никогда не могли смириться с тем, что мы живем рядом с ними и дышим одним воздухом. Сумолтирцы всегда старались хоть чем-то, но насолить нам. Ударить исподтишка, подставить, унизить. Этот конфликт между нашими странами длится уже много лет. И теперь этим заносчивым выродкам развязали руки.
-Как будто ты можешь понять. Великий Протос, отец всего сущего, говорит со мной. Он доносит свою волю до людей через меня.
Фанатичный человек. И свято уверен, что может говорить со своим Богом. Я слышала о том, что дайны в Сумолтире, для лучшей восприимчивости к воле Богов, пьют специальный отвар, рецепт которого хранят лучше, чем личные письма Императора.
И что же это у Аркани в руке? Неужели нож?
-Говорить с Богом это одно, а вот когда он тебе отвечает, это совсем другое.
-Ты смеешь насмехаться надо мной? Да кто ты такая? - он взмахнул ножом, в порыве гнева, до которого я все-таки смогла его довести.
Подбежать я не успела. Аркани извернулась и вонзила свой маленький ножик дайну в живот, а стрела Ростона, пробившая шею, завершила дело. Мужчина упал и больше не поднялся.
Сзади послышался рев. Я развернулась и взмахом меча остановила косу, уже готовую снести мне голову. Оттолкнула ее от себя, поймала на щит дубину, отчего чуть не потеряла равновесие.
Ростон стрелял по крестьянам, стоя у стены дома. Он выпустил всего пять стрел, когда враги подобрались слишком близко. Оружие ближнего боя у него не было, а я была слишком далеко, занятая уже троими.
Я подняла щит и дубинка соскользнула вверх, увлекаемая моим движением. Рубануть мечом по открывшемуся бездоспешному телу. Минус один. Тот, что с косой, вновь сделал широкий замах, но я не стала его дожидаться. Сделала два шага вперед, вонзила меч в живот и тут же выдернула. Он покачался и упал. Этот умрет не сразу.
Ростона уже не было видно. Я обеспокоенно посмотрела в его сторону, чуть не пропустив еще один удар, на этот раз вилами. Такое чувство, что они не на обряд жертвоприношения сюда пришли, а на покос.
