— Да как-то и не интересно стало. Особенно, после того, как я понял, что за ерунду чуть жизнью чужой не заплатил. А потом, знаешь, подлость такая… Как только смартфон купил, сразу появляется ещё более крутой… Чего-то недосуг уже отслеживать, — грустно усмехнулся Кир. — Есть смартфон, работает и ладно.
— Получается, что я тоже чуть не заплатил, пусть не чужой жизнью, а безопасностью… — тихо-тихо проговорил Степан. — Только вот за что?
— Наверное, обиделся, что она тебе особо не доверилась? — Кир обладал отличным слухом, и прекрасно Степана знал.
— Выходит, что так, — Степан чувствовал, что у него горят и щеки и уши.
— Да, получается, что мы с тобой друг друга стоим, — Кир протянул другу руку. — Вставай, чего тут сидеть. Пошли.
— Куда? В избу я не пойду! — вскинулся Степан. — Они меня сожрут и будут правы.
— Да и не надо в избу. Пошли Катьку искать. Ну, куда она от нас денется-то? А там, — Кир мотнул головой в сторону тумана, — с тварями или нет, по-любому в одиночку стрёмно. К тому же, лучше вам поговорить, пока вы оба себе невесть чего не навоображали.
— Спасибо тебе! Ты настоящий…
— Друг, товарищ и брат! — рассмеялся Кир, продолжив Степанову фразу. — Да, я такой, и кто бы мог подумать! — Пошли, Баюну скажем, и избу надо бы Катьке вернуть. Она девочка всё-таки, и ей на земле спать не очень хорошо.
В туман их спустила Жаруся, примерно в том направлении, куда Катерина улетела. Запасливый Баюн велел передать Катерине приличных размеров том исландских сказок, а Бурый снизошел даже до того, что мрачно пожелал им удачи, правда, после того, как угрюмо осмотрел Степана с ног до головы с выражением крайнего отвращения на морде.
— Ты почти прощен, — Кир легко шагал по редколесью. — Тебя не сожрали! И даже что-то пробубнили в твою сторону.
— Да это исключительно ради тебя, — отмахнулся Степан. — Странные тут леса. Я в Исландии вообще-то был. Тут, и похоже, и не похоже.
— Погоди-ка, — Кир присмотрелся и быстро побежал вперёд. — Гляди! Лебединые перья. Словно, крылом неудачно задела о ветки. Да! Вон там озеро и следы на берегу. Она пыталась на озеро сесть, хотела скорость скинуть, да и зацепилась за верхушку дерева.
Степан с уважением смотрел на приятеля. Кир напоминал идущую по следу собаку. Чуть склонившись вперёд, чтобы лучше было видно, он двигался по следу, а там, где следов Катерины не было заметно, угадывал по каким-то мельчайшим признакам.
— Смотри! — Кир разогнулся и потянул Степана за низкие березки.
На зеленой траве ложбины спиной к ним сидела Катерина.
— Нашлась пропажа, — Кир облегченно вздохнул. — Чего-то я в этот раз даже занервничал. Ну, чего ты замер, как суслик? Иди.
— Может, лучше ты? — на Степана вдруг напал такой мандраж…
— Нет уж, иди уже сам. Только не нервируй её, близко не подходи. Она и так психует, а тут ты ещё…
— Слушай, вот откуда ты таким специалистом по Катьке стал? — удивился Степан.
— Бро, да я ж её доставал каждый день с первого класса! Знаешь, как много о человеке можно узнать при таком раскладе? Ууу, да я её лучше тем тебя знаю, а это о чем-то да говорит, при учете того, что мы с тобой последнее время нос к носу постоянно. Короче, не спорь со мной. Иди.
— Поспоришь тут с таким спецом, — ворчал для собственного успокоения Степан, пока тихонько ступая по мягкой густой траве, подходил к Катерине.
— Катя! Катерина! — он окликнул её шагов за семь. Она подняла голову и, оглянувшись, быстро вскочила на ноги. — Стой! Не пугайся и не уходи! Пожалуйста!
— Что ты здесь забыл? Чего надо? — Катерина здорово рассердилась.
— Кать, ты избушку забыла, — начал мямлить Степан. Кир за березками стукнул себя по лбу, выражая тоску по тупости приятеля.
— Положи и уходи, — Катерина отвернулась.
— Нет. Никуда я не уйду, пока ты меня не выслушаешь. Я… Я очень виноват. Прости меня. Я думал только о том, что ты могла бы со мной поговорить, не убегать от меня. Но не сообразил, что тебе-то гораздо хуже. Прости меня! Кать! Не отворачивайся. Я… Я почти никогда не извинялся. И не знаю толком, как мне это сделать, чтобы ты меня простила. Ну, или хоть не послала бы…
Кир устал стучать себе по лбу и, прислонившись к березе, флегматично думал о том, что его приятелю мозги сегодня не выдали! Видать, забыли отвесить…
Катерина уже не знала, плакать ей или смеяться от этого барана! Глянула на покаянный вид Степана, и решила, что плакать из-за него — это слишком жирно будет!
— Несчастный! Мне тебе что, ещё и объяснять надо, как извиняются? — вздохнула Катерина.
— Можно… Наверное, — Степан несмело глянул на Катьку и понял, что она не то чтобы совсем простила, но уж точно не так сердится. — Ну, что ты развлекаешься? Да, я уже понял, что вёл себя как дурак!
— Эх ты! Знаешь, как мне страшно было решиться уехать от вас? Я когда от Наины сбежала, всё представить себе не могла, как я справлюсь. Но всё равно, задеть кого-то из вас было страшнее несоизмеримо! А ты!
— Прости. Я как сам представил, ну, если бы это со мной было… — Степан покаянно опустил голову.
