-- А ты думаешь, это просто блажь каких-то молодых шалопаев -- в долги залезать? В долговую кабалу не по доброй воле залезают, а оттого, что деваться некуда. Людей против их воли ставят в такое положение, что без займа никак, а если не отдашь заём, иди в рабство со всей семьёй. Не страшит участь увидеть, как над твоей женой или дочерью глумится богатый господин? Не ужасает мысль, что можно закончить свои дни запоротым и в колодках под палящим солнцем? Ведь и с вами рабовладелец может сделать всё что угодно, хоть ногами вас в пах пинать, да и прямо кастрировать может. Хотите такого? Или всё-таки лучше, когда рабов нет, человека в собственность обратить нельзя, а женщины всеми правами обладают и в случае чего могут свидетельствовать? Впрочем, мы отвлеклись от сути дела. Даю слово Мышке, если, конечно, она не против.
Мышка вышла вперёд и гордо подняла голову.
-- Да, я хочу и буду говорить, -- сказала она. -- Я обвиняю этого человека в том, что он испортил мою жизнь, он тут виноват с начала и до конца. Будучи юной девушкой, я не испытывала поначалу к Золотому Луку никаких чувств, он казался мне жестоким, потому что мог обидеть без причины. Как-то я даже пожаловалась Тапиру на одну из жестоких шалостей Золотого Лука. Но вот что я услышала в ответ. Учитель объяснил мне, будто душевное состояние юношей и мужчин целиком и полностью зависит от женщин, и что если мужчина жесток, то это оттого, что он несчастен, так как женщины его мало любили. И что я могла бы помочь Золотому Луку, полюбив его, тогда бы он стал лучше и перестал бы издеваться над другими. И что даже если он начнёт обижать меня, это оттого, что ему не хватает любви, и мой долг дать ему эту любовь в ответ. Это смутило меня, так как, с одной стороны, долг необходимо выполнять, с другой, мне очень не хотелось с ним связываться, да и не была я уверена, что справлюсь.
Девушка сделала небольшую паузу: видно, не привыкла она говорить так много за раз и перед всеми, да и любому такая прилюдная исповедь даётся нелегко. Но Асеро понимал, что у Мышки и в самом деле накипело.
-- Признаешь ли ты, Тапир, что такой разговор был?
-- Да, был, и я не отказываюсь от своих слов.
-- Значит, по-твоему, юноши и мужчины не сами отвечают за свои поступки, а целиком и полностью зависят от обстоятельств? Как-то глупо тогда настаивать на безраздельной власти мужчин. Только что ты говорил, что Фасолевому Стеблю нельзя давать прав как душевнобольному, но по твоим словам, любой мужчина также не отвечает за себя, как и душевнобольной.
Тапир не стал ничего отвечать, и Асеро сказал Мышке продолжить: