- У кого? – спросила я. С холодным оружием я дружила гораздо больше, чем с книгами. Книги казались мне пришельцами из другого мира: нереального, потустороннего. Мира, где нет зла и боли. А я была реалисткой и предпочитала смотреть жизни в лицо. Пусть даже ее лицо было отвратительным и уродливым. Это лучше чем расслабиться, утонуть в сказках, а потом корчится в агонии, когда тебя будут воскрешать без анестезии.
- У Раи, - ни один мускул не дрогнул на его лице.
Между нами, подругами пробежала черная кошка.
Мне удалось остаться равнодушной.
- И что ты там делал? Книжки читал?! – издевательским тоном протянула я.
- Кира, - начал Андрей, но меня уже было не остановить.
- Уходи, - я распахнула дверь. - Уходи и не возвращайся!
Андрей криво улыбнулся. Подошел к двери.
Где были все мои силы? Почему я не оттолкнула его, когда он вместо того, чтобы выйти метнулся ко мне и обхватил за талию руками.
- Кира…- простонал он, зарываясь в мои волосы.
Так легко… Так просто… Оттоптать ноги, сломать колено и ударить в пах, чтобы неповадно изменять было.
Но почему впервые в жизни я не могла ударить? Почему? Что случилось со мной?
- Такая доверчивая…- тихий смешок сорвался с его губ. - Я хотел увидеть, как ты ревнуешь. Так привлекательно.
- Увидел? Убирайся! – крепость пала, но можно сделать вид, что…
Я была жестока. Я была глупа. Я не поверила ему. И вытолкала его за дверь.
А потом полночи страдала.
Утром я нашла записку, оставленную Андреем:
«Я думал, что я тебе не нравлюсь. И поэтому я ввел тебя в заблуждение. На самом деле, я был там с Мишкой. И я не изменял тебе. Спроси его. Брат тебе не соврет».
- Что за бред? – воскликнула, бегая по комнате. – И где теперь тебя искать?! – в гневе я смяла записку, а затем расправила и положила в тайное место, где хранила лишь дорогие, любимые вещи.
На полочке лежали кинжалы, меч, шкатулка (подарок мамы), альбом с фотографиями (там были я, мама, брат – все кроме отца) и браслет из алых камней – массивный, солидный. Украшения я не любила, но подарок брата запал в душу, тем более отец при виде его фыркнул: «Что за девчачья ерунда», разве я могла его носить после такой фразы?
«Надо его вернуть!» - бормотала я себе под нос, после разговора с Мишкой, подтвердившего записку.
И проучить, чтобы так себя вести неповадно было!
Я смотрела на Андрея, не отрываясь. Меня так влекло к нему, особенно сейчас. И зачем я это сделала, все разрушила? Зачем?
«Дурочка», - подумала я, закусив губу от злости.
Самым сложным в моем плане было незаметно вынести его из дома. Залезть через окно и усыпить, набросив платок – ерунда…
Я помнила, как срывалось с орбиты жизни сердце, как железо впивалось в руки, как долго не поддавалось окно… Каким легким и дорогим было его тело на моем плече.
И Мишка укоризненно глядел на меня, когда я принесла своего … сказать страшно… возлюбленного назад.
Андрей спал на диване в гостиной, вытянувшись во весь рост и тихо сопя. Дурманный сон, окутывал его незримой пеленой, и заставлял меня чувствовать себя виноватой.
Так долго не понимала, так долго бежала от него.
Я ласково провела по его щеке, по мягкой и нежной коже. Его ресницы, удивительно длинные для парня затрепетали, и глаза неожиданно открылись. Я еле успела спрятать руку за спиной и принять серьезный, независимый вид.
Андрей сел, недоуменно и в то же время сердито глядя на меня. Провел ладонью по своим каштановым волосам.
- Кира, что я здесь делаю? – его голос не обещал мне ничего хорошего.
- Спишь, - ответила я, мысленно хихикая.
- Это я и так понял. Поставлю вопрос иначе, как я сюда попал?! – Андрей не кричал, но в его голосе явственно чувствовалась угроза.
Нашел, кому угрожать!
- Я тебя похитила, - и широкая ухмылка наконец-то воцарилась на моем лице.
Андрей сжал кулаки и выдохнул.
- Зачем ты это сделала? Я только начал приводить свою жизнь в порядок! – и он вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Мне было обидно. Хотя его слова и ожидаемы, предсказуемы. Хотелось сделать все как лучше, а получилось черт знает как.
Я так и не сказала ему главные слова, не открыла свое сердце. Ведь совсем недавно мне удалось понять, насколько он мне нужен
Скинула с себя одежду и позволила своей внутренней сущности овладеть мною.
Серебристая волчица стояла посередине комнаты, оскалив пасть.
Лишь вечером я вернулась домой. Злость, боль и отчаяние ушли, и осталась лишь усталость – мертвенная и тяжелая. Как будто все мои силы выпил вампир.
Едва я увидела его, стоящего на пороге моей комнаты, сердце мое сжалось от нехорошего предчувствия.
Что-то будет…
Андрей шагнул ко мне.
- Знаешь что, Кира, - Андрей говорил медленно, размышляя, и внезапно его речь убыстрилась, и каждое слово было пулей, летящей в мое сердце, так же как и его острый, сердитый взгляд. И я почувствовала себя загнанной в угол и побежденной.
Это было неприятное ощущение, и я отступила на шаг, и, скрестив руки на груди, постаралась выглядеть невозмутимой.
Он тем временем продолжал, подходя ко мне все ближе и ближе:
- …я долго думал над тем, что происходит между нами…