Вампир восхищенно замер, разглядывая лежащего перед ним мужчину, который казался сейчас таким беспомощным. Не удержавшись, Адриан наклоняется над ухом Иного, обжигая его горячим дыханием. – Ты даже не представляешь, насколько сейчас прекрасен. – одновременно с этими словами, кончики мужских пальцев легко пробегают по шее охотника, чуть задевая кожу. А охотник может лишь кусать губы, в попытке сдержать тихий стон, который был готов вот-вот вырваться наружу.
Прикосновения прекращаются. Вместо этого брюнет просто дует на кожу живота, поднимаясь все выше. Ему хотелось медленно довести Трэина, заставить изводиться от прекрасных мук возбуждения. Тёплое дыхание задевает ключицы, переходит на шею, при этом сам вампир нависает над сероглазым так, чтобы ни одним участком тела не касаться светловолосого и только по прогибающейся под ним кровати можно как-то отслеживать перемещение.
Между их губами всего пара сантиметров, но Адриан не спешит. У них впереди вся ночь, а охотник заслуживает небольшого урока, чтобы впредь не позволял так прикасаться к себе кому-то кроме него.
Было странно чувствовать лишь эфемерные прикосновения к коже. Вдохи становились поверхностными и более частыми. Легкое дыхание, и минимум телесных прикосновений, а он уже сходит с ума. Стоит только губам Адриана оказаться в пленительной близости, и Трэин пытается достать до него, но слышится лишь звяканье цепей и разочарованный выдох.
- Адриан....- охотник облизывает пересохшие губы. Хмель постепенно выветривался, оставляя после себя легкий туман. Да, он быстро трезвел.
Он дышал глубоко, стараясь как можно дольше сохранить рассудок, но с каждым действием Адриана это становилось все труднее.
Чужой запах пропадает в запахе возбуждения, но перворожденный не собирается останавливаться. Короткие ногти, чуть царапая, проводят по бокам, а розовый след от зубов остаётся на коже в районе сердца. Иной с шумом втягивает воздух, стоит только Адриану прикусить его кожу. В прошлый раз его укусы были другими. Быстрыми, едва чувствующимися, в этот раз они чувствовались куда сильнее, но вместе с этим рассылающие какие-то странные волны удовольствия.
Чувствуя, что Адриан явно собирается избавить его от штанов, мужчина чуть приподнимает бедра, дабы облегчить эту задачу. Пальцы расстегивают пуговицу на джинсах и все так же медленно стягивают их, а после небрежно откидывают в сторону.
Лёгким прикосновением провести вдоль комки белья, оставить ещё один поцелуй внизу живота и снова отстраниться, с легкой улыбкой замечая то, что его любовник сильно возбужден. Почти невесомо, через тонкую ткань, брюнет прикасается губами к твердой плоти, отчего охотник не сдерживает тихого стона, выгибаясь навстречу вампиру. Чёртовы оковы!
И вновь Адриан обращается к злосчастному пакету. На этот раз наружу извлекается стек.
Технически, он знал как правильно им нанести удар, но не знал, сможет ли он ударить Иного. Проводя «игрушкой» по ладони, вампир разглядывал лежащего перед ним мужчину. Полностью раскрытый для него, с возбужденно розовевшими щеками, приоткрытые губы жадно ловили воздух, а он все пытается вырваться из оков. Выгибается, тянет руки, пытается потереть бедра друг о друга, чтобы хоть немного унять возбуждение, но все тщетно. Да, Адриану определенно нравилась эта картинка, заставляющая пламя внутри разгораться сильнее и концентрироваться возбуждением в паху. Стек, направляемый брюнетом, плавно скользит по смуглой коже.
Легкое скользящее прикосновение к коже. Что-то твердое и прохладное, заставляющее невольно напрячься, отчего мышцы становились видны еще лучше. В паху ныло, а член сильно натягивал ткань белья, мешая сосредоточиться на странных прикосновениях.
Трэин был сейчас похож на дикого, закованного, зверя. Вроде бы, кажется, что ты уже приручил его, но в какие-то едва уловимые моменты понимаешь, что нет, не приручил. Просто он подчиняется тебе пока ему это нужно, выгодно или нравится. Кончик орудия ведется по груди, на миг замирает на мужской щеке, и оказывается у подбородка, чтобы приподнять лицо вверх, любуясь им и одновременно с этим пытаясь уговорить себя нанести удар.
Адриан все-таки решается. Короткий замах и удар ложится на мужское бедро. Тихий свистящий звук и обжигающая боль на ноге, заставившая дернуться и тихо вскрикнуть не столько от боли, сколько от неожиданности, из-за чего перворожденный вздрагивает.
«Тьма...» – мысленно выдыхает мужчина. Проскальзывает мысль, что не правильно получать от этого удовольствие. Но желание ощутить власть над этим человеком успокоилось только после первого, и скорее всего, последнего удара. Стек убирается в сторону, он больше не нужен.
С волос снимается резинка и, когда он склоняется над охотником для поцелуя, они накрывают их обоих, а Адриан утягивает Трэина в поцелуй, параллельно избавляя его от белья.
