Поцелуй, и охотник жадно отвечает на него, не желая терять эту сладкую близость. Чувствуя, как брюнет снимает с него последнюю часть гардероба, охотник глухо стонет в поцелуй и трется о его пах возбужденной плотью. Будучи прикованным к кровати, Иной не мог прикоснуться к брюнету так, как хотелось бы... И от этого он выгибался сильнее, силясь теснее прижаться к возлюбленному, мечтая о том, чтобы быть, наконец освобожденным.
Адриан медленно сходил с ума. Своё возбуждение, тело охотника и его стоны заставляли терять жалкие остатки сознания и гореть в огне, который захватил их обоих. Вампир снимает с глаз Трэина повязку, возвращая ему зрение и отойдя на шаг назад, позволяет наблюдать, как он избавляет себя от одежды. Впервые минуты охотник пытается привыкнуть к свету, а переведя взгляд перед собой, застывает. Как же соблазнительно выглядел Адриан! Пуговицы медленно расстегиваются, повинуясь длинным пальцам. Адриан проводится рукой от шеи, по груди, останавливаясь на брюках, которые съезжают вниз по ногам. Перешагивая через них, Адриан приближается, неотрывно глядя в серые глаза.
Хотелось как можно скорее заполучить его всего. Жадно прикоснуться к его губам, провести руками по бархатной коже, почувствовать его внутри. Пальцы на руках подрагивали от нетерпения, а на прижимающемся к животу члене выступили белесые капельки.
Когда он все-таки накрывает собой Трэина, опираясь локтями около головы мужчины, невольно срывается стон. Места, где кожа соприкасалась, рассылали по телу будоражащие волны. Перворожденный вновь оставляет поцелуи на шее, а рука скользит вверх по руке Иного, находя кожаные крепления и на ощупь ослабляет захват, так же поступает и со второй рукой.
Чувствуя долгожданную свободу рук, охотник рывком переворачивает вампира и оказывается сидящим сверху. Глубокий поцелуй, а руки блуждают по телу, лаская и оставляя еле заметные розовые следы от ногтей.
- Адриан, прошу, – хрипло шепчет сероглазый, между поцелуями. – Я...черт! Возьми меня.- выдыхает Трэин прикусывая мочку уха брюнета и нетерпеливо трется ягодицами о возбужденную плоть брюнета. Он позже подумает о своём поведении и о том, как неприлично вел себя. Сейчас он хотел лишь того, (да простят Боги!) чтобы Адриан наконец сделал это.
От этих действий из груди вампира вырывается стон. Этот голос, этот человек... Трэин хоть понимает, как он действует на него? Они оба уже почти сошли с ума, и осталась им всего лишь самая малость... Грудь тяжело вздымается из-за сбившегося рваного дыхания. Тело требует большего, а разъединенные половинки души хотят хоть на какое-то мгновение иметь возможность соединиться. Руки ложатся на ягодицы и сжимают, наслаждаясь ощущениями.
После, одной рукой Адриан взял Трэина за запястье и пальцы по очереди втягиваются в рот, увлажняя слюной, а с приоткрытых губ сероглазого срывается вздох. Фаланги посасываются, обводятся языком, и рука отпускается из тёплого плена. И глаза смотрят в глаза.
- Подготовь себя для меня. – было интересно осталось ли в Трэине хотя бы немного той стеснительности или он прав и Адриан действительно прочное создание совратившее его.
Дыхание застопорилось где-то в груди. Казалось, что яркий, бесстыдный взгляд цвета шоколада видит его насквозь, знает о нем абсолютно все…Упершись одной рукой в матрас, Иной, не отводя взгляд, медленно опускает руку между ног, и, едва прикоснувшись к сжатому колечку мышц, вспыхивает ярким румянцем. Серые глаза смущенно блестели, он судорожно втягивает носом воздух, как только первый палец проникает внутрь. Было слишком непривычно самому ласкать себя, но взглянув на брюнета, Трэин понимает, что это терпимо, особенно если наградой был ТАКОЙ взгляд. Жадный, обожающий, горящий нетерпением и страстью, заставляющий безоговорочно подчиняться. Облизнув губы, охотник вводит еще два пальца и не сдержавшись, стонет запрокинув голову. Прерывисто дыша, мужчина медленно растягивал кольцо мышц, проникая все глубже, пока собственные пальцы не задевают чувствительный бугорок. Закусив губу, беловолосый глухо стонет, утыкаясь лбом в плечо возлюбленного. Он кое-как удержался, чтобы не кончить от такого простого прикосновения. – Так лучше? – голос хрипит от возбуждения, а на прокушенной губе собирается алая капелька, готовая вот-вот скатиться вниз.
Почти упавшая капля слизывается и ее вкус оказывается не такой, как он запомнил. Да, сейчас он чувствует все по-другому: вкусы, запахи, звуки... Все, кроме тех чувств, что сейчас бурлили в нем. Они неизменны в какой бы ипостаси он не был.
- Гораздо.- и снова они целуются, как будто это для них как воздух жизненно необходимо.
