- Долго еще стоять будешь? Потрешь спинку? – он слизнул с губ несколько капель воды. И Адриан не знал, случайно ли Трэин сделал это, потому что вода ему как-то мешала, или же брюнет взрастил на свою голову провокатора.
- Только спинку?- Адриан заходит в кабину, закрывая дверцу.- Или я могу рассчитывать на что-то ещё?- такие моменты выдавались в их жизни редко, и обычно потом случалось что-либо, обещающее им неприятности. Но этот мир, этот город жил по своим законам, здесь ты чувствуешь себя свободным от обстоятельств и невольно думаешь, что все будет прекрасно, пока тебе этого хочется.
- Если будешь хорошо себя вести. – хмыкнул охотник, поворачиваясь к брюнету в пол оборота. Чуть наклонив голову на бок, он рассматривает стоящего перед ним мужчину и не верит своим глазам. Может быть, Боги, наконец, решили, что его мучения могут быть закончены, и решили сделать ему такой щедрый подарок? Иначе и не назвать это прекрасное существо, что стояло перед ним. Не удержавшись, Трэин шагнул вперед и притянув к себе Адриана, обнял, уткнувшись лбом в мужское плечо.
- Я люблю тебя. – неловко шепчет охотник, пряча смущенно блестящие глаза. Он должен был, хотел сказать это. Кто бы мог подумать, что вампир будет первым существом, к которому охотник будет испытывать такие чувства. И они нравились ему.
Сердце сделало кульбит и замерло в груди, а у Адриана перехватило дыхание. Сколько раз он хотел услышать эти слова, но ожидание стоило этого тихого смущенного шепота. Если раньше между ними и было что-то, что все равно делило их жизни на две, то теперь, теперь они действительно связаны.
Мазнув губами по высокой скуле, Иной заходит Адриану за спину, на ходу протягивая руку, беря мочалку, выдавив на нее гель, ведет по мужским плечам и спине. Адриан улыбается, когда чувствует прикосновение к скуле, и прикрывает глаза, все так же чуть улыбаясь.
Вот так всегда, понять себя, признаться себе в том, что есть какие-то чувства... и спрятаться от этого. Отодвинув темные локоны, сероглазый задумчиво рассматривает линию шеи и плеч, плавный изгиб позвоночника, переходящий в упругие полушария ягодиц, длинные стройные ноги... Мочалка медленно повторяла путь его взгляда, оставляя за собой пенные разводы. Если Иному так проще, он может сейчас скрыться у него за спиной. В конце концов, у каждого свое определение допустимого и в последнее время, Трэин каждый раз повышает эту планку, все более открываясь. Что же, тогда Адриан не будет от него отставать. Только лишь с той разницей, что брюнет скажет все Трэину в глаза.
Адриан молчал. Он знал, что Трэин не выдержит этой тишины. Ему было интересно, насколько хватит сероглазого.
Тишину нарушал лишь воды, и это было странно. Ему казалось, что Адриан обязательно что-нибудь скажет, а он просто промолчал, чем сильно удивил охотника. Он несколько минут озадачено натирал спину брюнета, пока наконец не решил показаться на светлы очи перворожденного. Обойдя Адриана, Иной осторожно вернул волосы обратно за спину и стал водить мочалкой по груди, постепенно спускаясь к животу. Адриан не мог не улыбнуться. Определенно нужно научить Трэина спрашивать, говорить о том, что беспокоит. Все-таки не выдержав, охотник поднял взгляд на брюнета. В серых глазах помимо воли их обладателя отражаются все его чувства. В карих же глазах плясали смешинки, что немало смутило беловолосого, заставив вновь опустить взгляд.
Молчание Адриан продерживает ещё минуту (таки есть в нем инквизиторские замашки). После этого он аккуратно обхватывает лицо Трэина ладонями, заставляя поднять взгляд, что он послушно делает. И дыхание останавливается, стоит только брюнету начать говорить.
- Ты можешь сомневаться в чем угодно. В правильности устройства этого мира, в том, что солнце это дневное светило. Но никогда не сомневайся во мне, и в том, что я к тебе чувствую.- Пальцы нежно поглаживали скулу.- Ты – моя жизнь. Если тебя не будет в ней, она потеряет всякий смысл. Я люблю тебя. И полюбил практически сразу, просто боялся признаться себе. – Все же есть совершенные люди, и ему достался такой экземпляр. Кажется, никто и никогда не смог бы вот так признаться в своих чувствах. А сам Иной был безмерно счастлив. Да, да, любовь окрыляет, перекрашивает мир в розовый цвет, это все знают. Но впервые сердце охотника заходится в бешеном темпе. – Я люблю тебя, и могу сказать тебе это на всех языках мира. Я люблю тебя, ты мой подарок судьбы.- он мог сказать ещё много чего, но для слов у них ещё будет время. Лёгкий поцелуй подкрепляет сказанные слова. Ловя губы возлюбленного, мужчина притягивает его за шею, теснее обнимая перворожденного.
