– Ох, Гермиона, это такая честь – быть твоим первым мужчиной! Ну же, скажи, что тебе нравится! – прокричал он.
Девушка молчала, изо всех сил стараясь не кричать, не издавать никаких звуков, чтобы не распалять желание в юноше. Его дыхание сбилось, стало рваным… Драко все больше и больше походил на жадное до ласк животное, движения его были еще грубее. И сильные пальцы тискали грудь девушки так болезненно… Тело ее ныло, меж ног начинало саднить…
Драко, окончательно обезумев в своей страсти, вколачивался в бедняжку так быстро и глубоко, что смог выдавить из нее мольбы о пощаде… Голос девушки был тихим, сиплым… Дыхание слизеринца заглушало его, превращало в жалобный писк кухонной мыши, что прячется где-то внизу, у самого пола…
– Хватит… Больно… – прошептала она еле слышно.
– Ччччшшшш… Еще немного, не бойся. Расслабься и наслаждайся, – прошипел Драко, обхватил лицо девушки тонкими пальцами.
Он поцеловал ее в затылок и сделал еще пару особенно грубых толчков, прежде чем закончить акт «любви». Девушка почувствовала что-то теплое, разливающееся внутри нее, что-то мерзкое, липкое… Малфой притянул ее лицо к себе за пышные кудрявые волосы и поцеловал Гермиону в дрожащие искусанные губы. Он обрадовался, не встретив сопротивления.
– Ты же можешь быть такой сладкой девочкой, Грейнджер, такой хорошенькой, когда не упрямишься, – прошептал он, стараясь нормализовать дыхание.
– Ты отвратителен… – ответила Гермиона, не находя сил.
Драко глубоко вздохнул, затем торопливо поднялся с холодного пола, натянул штаны. Опьянение прошло, не оставив после себя и воспоминания… Разве что этот приятный алкогольный запах еще сопровождал молодого господина, преследовал его, точно порочный призрак развлечений. Слизеринец вышел из комнаты, напоследок бросив девушке:
– Я приду завтра утром… Надеюсь, что ты будешь ждать меня в лучшем виде…
Эта дверь закрывается слишком громко, ее петли скрипят, и звук этот похож на детский плач…
========== 4 - Холодная вода, горячая вода… ==========
Гермиона не могла любоваться рассветом из окна своей мрачной комнаты… Вовсе не потому, что не желала видеть восход солнца. Она просто не может обратить к нему свой взор, возрадоваться солнцу, поднявшемуся над холодной землей. Единственное окно, имеющееся в комнате, выходит на запад…
Девушка лежала в постели, так и не сомкнув глаз за всю ночь. Тревожные воспоминания терзали ее симпатичную кудрявую головку, мешая закрывать глаза, погружаться во тьму собственных век. Она вспоминала день решающей битвы… В голове возникали тошнотворные картинки, запечалившиеся тем страшным днем. Гриффиндорка увидела, как Невилл упал замертво, сраженный заклятьем Темного Лорда. Она увидела, как Лаванда Браун кинулась на кого-то из Пожирателей, а тот лишь усмехнулся и покончил с ней… А потом еще и Рон… Ее милый, храбрый Рон, что так громко смеялся, играя в шахматы…
Девушка вспоминала его смерть с особым ужасом. Уизли пытался увести подругу с поля боя, спасти ее…. Они уже потеряли Гарри, Парвати, Невилла, Лаванду и многих других. Гриффиндорец пытался вывести Гермиону за пределы школы, чтобы они вместе смогли трансгрессировать прочь, затаиться. Битва проиграна… Какой выйдет толк, если они оба падут в бессмысленной бойне?
Рон планировал организовать команду, способную противостоять Темному Лорду. Многие-многие мракоборцы, школьные учителя, здравомыслящие волшебники – обязательно присоединятся к ним, помогут… Они проиграли битву, но не войну! Жаль только, что планы юноши обречены были на провал в самом своем начале. Один из Пожирателей заметил сладкую парочку дезертиров и незамедлительно послал в них непростительное заклятье.
Рон закрыл Гермиону своим телом, спасая от неминуемой гибели. Пожиратель, увидев, что молодые люди упали на сырую землю, решил, что оба погибли. Но нет… Умер только Рон… И самая нежная частичка души Гермионы. Голубые глаза возлюбленного вмиг потускнели, а розовые губы искривила легкая полуулыбка. Интересно, больно это… Умирать?
Она плохо помнит, что же происходило дальше. Крики, стоны, грохот валящихся на землю тел… Какофония битвы не смолкала, набирая мощь. Девушка ползком добралась до границы и трансгрессировала домой в надежде на спасение. В немагическую часть Лондона… Родители давно уже в Австралии, не помнят о родной дочери. Жилище Гермионы осталось нетронутым. Все ее детские рисунки так и висели на пустом холодильнике… Комната девушки была завалена всевозможными книгами, а во дворе висела огромная табличка: «Продается».
«Дезертирша. Вот ты кто, вот ты кто! Грязная трусиха! Поганая, мерзкая…» – думала она.
В тот день разрушились все идеалы девушки, все ее мечты и планы. Все, во что она верила, в одночасье превратилось в прах, скользкую жижу из разбитых надежд и иллюзий. Гермиона всегда думала, что в экстремальной ситуации сможет проявить себя с лучшей стороны…
