Он настойчиво сжал ее тонкие руки, впечатывая их в мягкую пуховую кровать. В юноше проснулся дикарь, движимый одним единственным инстинктом. Он припал к ее розовому соску, облизывая, оттягивая ее нежную кожу. Гермиона слишком чувствительна, чтобы лежать неподвижно…
Девушка изогнулась в пояснице. Страшно признаться, но Драко был первым мужчиной, вытворявшим с ней такое… Ненавистный Драко, слизеринец, что так долго портил ей жизнь! Как это грязно! Как унизительно, неправильно… Сильные руки юноши сцепили запястья девушки мертвой хваткой, скрутили их, точно наручники. Все попытки вырваться – тщетны. «За что? Почему это происходит со мной? Почему я отправилась в Хогвартс? Почему не осталась в маггловской школе?…» – спрашивала себя Гермиона, стараясь хоть как-то отвлечься.
Очень трудно думать о прошлом, когда обворожительный с виду юноша целует тебя так… Вы никогда не пытались повторить ухищрения Гермионы? Занятное зрелище. Мысли вытесняют друг друга, ощущения обостряются, и по телу словно льется ледяная вода, оглушающая, пьянящая…
Жаль, что обворожительный юноша – мерзавец и негодяй… Гриффиндорка отвернулась, пыталась не смотреть на Драко, но Малфою было наплевать, что в ее голове. Какая разница, видит она его или нет, чувствует ли влечение? Главное, что он сейчас здесь, что это он сейчас наслаждается этим девственно чистым телом. Он. Не какой-то там Уизли…
Драко начал спускаться все ниже, проводя по телу девушки мокрую дорожку из поцелуев, пока не спустился прямо к трусикам Гермионы. Ну, вот еще.. Они додумались напялить на нее нижнее белье. В порыве страсти Драко их вовсе не заметил, пропустил мимо, решив, что важнее начать с самого верха…
Рука юноши метнулась вниз, пытаясь стянуть с девушки последний предмет одежды. Гермиона, улучив момент, когда слизеринец отпустил ее руки, начала яро вырываться. Ее ладони все настойчивей старались освободиться из плена, она бессознательно тянула их к себе и выдергивала, чтобы наконец освободить. На этот раз старания жертвы оказались не напрасны, они вознаградились проведением. Малфой не смог удержать девушку… Гермиона скатилась с высокой кровати и в порыве отчаяния метнулась к широкому окну.
Драко… Он же был ловцом слизеринской команды по квиддичу, слишком ловким для такого неуклюжего побега. Если он когда-то с легкостью ловил крошечный сверкающий на солнце снитч, что для него слабая и медленная грязнокровка, вымотанная долгими годами заключения? Надежда на спасение заставила Гермиону искать его так близко… Как обманчивы могут быть чувства.
Юноша резко вскочил и вновь навалился на Гермиону, придавив ее к холодному каменному полу. Он ловко сдернул с нее трусы и начал расстегивать собственные штаны, гремя застежкой ремня. Глаза Гермионы вновь наполнились слезами, когда она осознала, насколько жалки ее попытки побега…
– Я хотел по-хорошему! – закричал он.
Он больше не пытался дразнить ее, вовлечь в процесс более ласковыми касаниями… Юноша резко вошел в нежное девичье лоно, яростно прижимая Гермиону к холодному полу. Легкая боль пронзила его пульсирующий от напряжения орган. Она такая тугая, такая узкая там внутри, что хочется кричать от наслаждения… Гриффиндорка издала громкий вопль, полный боли и отчаяния… Она ожидала, что это будет неприятно, но чтобы настолько…
Толчок… Грудь Гермионы плотнее прижимается к полу, соски скользят по холодной поверхности, вжимаясь в нее. Пальцы сжимаются до белизны в костяшках. Только не кричать…Только не кричать, нет… Он не получит такого удовольствия, не насытится ею так легко…
Драко, опьяненный страстью, не давая девушке свыкнуться с новыми чувствами, начинал набирать темп. Толчки медленные, но глубокие… Они проникали слишком глубоко, касаясь нежных стенок… Боль нарастала, превращалась в единый поток колющих ощущений, заглушая все чувства… Она выбивала из глаз девушки слезы, заставляла ее кусать губы.
Сколько удовольствий, пьянящих чувств наслаждения! Каждое движение – всплеск приятных ощущений… Малфою показалось, что двигаться становится все легче и легче, точно его орган скользит внутри девушки все охотнее. Неужели ей это нравится? Указательный палец юноши лег на клитор девушки, нежно массируя самый чувствительный бугорок ее плоти.
Гермиона, не привыкшая к таким ласкам, сквозь боль почувствовала резкий приятный всплеск ощущений чуть ниже живота… Она невольно вскрикнула, вновь заставив Малфоя возликовать, насладиться очередной победой. Острая боль заглушала все эмоции. В ушах повис неприятный гул, не давая отвлечься на что-то, забыть о происходящем хоть на краткий миг… Гриффиндорка перестала вырываться, но продолжала сдавленно всхлипывать с каждым новым движением… Зачем? Может быть, если расслабиться, это и правда принесет ей наслаждение, но чуть позже, не сейчас, не сегодня…
Юноша поднял ладонь с бедер девушки и бережно провел пальцами по ее бледной спине, не прекращая слишком резких движений. Что это? За пальцами слизеринца тянулась неровная кроваво-алая дорожка. Дыхание Малфоя участилось от прилива положительных эмоций.
