Юноша, не спрашивая мнения Гермионы, потянул ту в сторону аккуратной темно-темно-зеленой двери, что грязным пятном выделялась на фоне стены. В спальне девушки имелась собственная ванная комната, выделенная лично для нее. Оказавшись внутри, гриффиндорка увидела небольшую раковину, просторную душевую кабину, ванную для двоих и небольшую полочку, сплошь уставленную всевозможными кремами, шампунями и гелями. Голубая плитка чуть поблескивала в мерцающем свете ламп, а в воздухе стоял противный запах сырости.
– Что, нравится? Ты сюда еще не заходила? – спросил Драко.
– Не заходила, – еле слышно ответила девушка.
Малфой подтолкнул грязнокровку внутрь душевой кабины. Бубенчик на ошейнике звякнул, от резкого движения девушки, напомнил о своем незримом присутствии. Драко развернул ее к себе и, расстегнув ошейник, почти ласково провел по нежной коже шеи. Девушка так хотела скинуть его руку с себя, оттолкнуть надменного мальчишку, укусить его, в конце концов…
– Шевелись, Грейнджер. У меня осталось полтора часа, – проревел он, очухавшись.
Странно, но к ней так приятно прикасаться… Сейчас, когда Драко знал, что Гермиона в его власти, он упивался своим величием, как никогда прежде. Ну и что, что его имени боятся многие-многие «порядочные» волшебники… Что ему до них, до крыс, томящихся в великолепных норах? Сейчас его боится Грейнджер! Сама Гермиона Грейнджер! Выскочка и зазнайка, скверная грязнокровая девчонка, что заставляла его злиться, ненавидеть… Наконец-то ее подбородок опустился, а глаза устремились в пол от растущего страха. «Больше ты не будешь задираться, грязнокровка», – подумал Малфой.
«Глупая, глупая девчонка! Просто делай то, что я тебе говорю, не пытайся сопротивляться. Мне даже не придется бить тебя…» – думал он. Драко так мечтал отыграться на девушке, так мечтал о мести за все те годы, проведенные в тени ее задорной улыбки…
А вот сейчас, когда она рядом, Драко не хочет так легко пугать, обижать рабыню… Юноша вдруг почувствовал себя как тогда, на третьем курсе Хогвартса… В то время Гермиона смачно влепила ему по лицу, а мальчишка не смог ответить ударом. Он был юным воспитанным аристократом, а сейчас… Сейчас он Пожиратель Смерти, который не может справиться с какой-то девкой. Ну, ничего. Времени еще много. И не таких строптивых дам ломал, превращая в послушных кошечек…
Драко нетерпеливо втолкнул девушку в кабинку, закрыв за собой прозрачную стеклянную дверцу. Он включил воду, дернув за ручку крана, и принялся настраивать температуру… Малфой не любил нежиться в теплой воде, ласкаться кипятком. Ему нравилось похолоднее, бодрящий душ…
– Ты любишь погорячее, Грейнджер? – спросил он.
– Малфой, можно я помоюсь потом? – тихо прошептала Гермиона.
Девушка подняла умоляющие глаза и впилась жаляще нежным взглядом в Драко… Гермиона и не замечала, как он, оказывается, приятен на вид. Стройное тело Пожирателя – не перекаченное, не худощаво-дряблое. Тело настоящего древнегреческого бога, античного героя. Но, нет! Прочь, порочные мысли, покиньте ее, оставьте! Это же Драко. Драко Малфой… За внешней красотой прячется скользкая злобная химера, готовая сожрать тебя в любой момент.
– Не нравится мое общество, грязнокровка?
– Прошу тебя, Малфой, ты…
Одно слово способно разгорячить его, разозлить… Слизеринец резко схватил девушку за подбородок и приблизил ее лицо вплотную к своему. Он рассматривал тонкие потрескавшиеся губы, надеясь, что когда-нибудь они вновь станут прекрасны, растянуты в той сладостной детской улыбке… Малфой хмыкнул, набрав полные легкие воздуха и проговорил грозным и властным тоном:
– Называй меня хозяином.
Гермиона не могла отвести испуганного взгляда от серебристых глаз юноши… В них вновь показался холодный металл заточенного ножа, слышался холод зимней стужи. Один тон слизеринца заставлял грязнокровку содрогаться в ужасе, а уж эти полные жестокости глаза… Как смеет она находить в себе силы к сопротивлению, к наглости, дерзости?
«Что с тобой, Гермиона? Он когда-то издевался над тобой и всеми твоими друзьями, воевал на стороне гнусных псов Темного Лорда, а ты собралась ему подчиняться?» – спросила себя грязнокровка. Осталась ли в ней хоть капля гордости, хоть кроха?
Гриффиндорка перехватила его жилистую руку и отвела прочь от своего вмиг покрасневшего лица. Заприметив непонимающий взгляд растерянного Малфоя, она резко подняла глаза и громко, словно отвечая на вопрос старого, тугого на ухо, школьного учителя, проговорила:
– Я никогда не назову тебя «Хозяином», Малфой! Я тебе не вещь и не рабыня! Я человек! Я свободная женщина! Не тебе распоряжаться моей судьбой, мерзавец! Ты ведешь себя словно дикарь. Покупаешь девушек, берешь их против воли и убиваешь, как свиней… Почему, Драко? Ни одна аристократка не хочет с тобой возиться, тратить время на сосунка?… Это тебя нужно посадить в клетку и выставить на продажу! Тебя и твоего папашу – мерзавца!
