Нотту наскучили вялые попытки оправдания. Его безумно злило то чувство, что девушка испытывала к собственному пленителю. «Девушки слишком странны для понимания и объяснения их поступков», – думал Теодор, переминаясь с ноги на ногу. Юноша чувствовал, что скоро упадет от усталости, если Финниган так и не придет… Нотт попросил его привести с собой ту девчонку, Джесс, кажется, что была когда-то рабыней Забини.
– Ты должна будешь произнести речь. Напиши ее сама, раздели с другой рабыней, что служила у второго выжившего Пожирателя.
Гермиона глядела на юношу, не зная, что должна ответить. «Он ждет моего согласия? Или ему даже не нужно знать моего мнения по этому поводу?» – подумала девушка. Ей хотелось кричать, метаться из угла в угол, стараясь уверить оппозицию в том, что убийство – не выход. Убийство не сделает их сильнее, не сделает их лучше. Смерть вообще никого не делает лучше.
От необходимости выслушивать ответ гриффиндорки Теодора спас Симус, что так вовремя появился в дверях. Рядом с ним стояла симпатичная молодая девушка с длинными черными, словно вороново перо волосами. Финниган заулыбался, увидев Гермиону, и та перевела взгляд на давно знакомого друга.
– Я рад тебя видеть, – только и произнес он.
Гермиона хотела было спросить про эту нелепую черную повязку, что закрывает глаз гриффиндорца, но осеклась, увидев под ней глубокий рваный шрам. Густая темная щетина прикрывала щеки юноши, потому он и выглядел гораздо старше своих лет. Не знай Гермиона, кто перед ней, приняла бы Финнигана за старого пирата, оставившего море. Девушка, стоявшая рядом со старым другом, была не знакома гордой гриффиндорке. Лицо девушки показалось Гермионе смутно знакомым, но она не могла вспомнить, где видела ее раньше.
– Знакомься, Гермиона, это… – начал Финниган, указывая на смущенную когтевранку.
– Чарли. Меня зовут: Чарли, – произнесла девушка, опуская взгляд к каменному полу.
Симус непонимающе поглядел на подругу, но тактично промолчал. Девушка долго думала о том, какое имя оставит, и решила, что сам Бог послал ей знак. Новое имя, новая жизнь и совсем иная судьба… Пусть так и останется. Когтевранка с большим трудом заставила себя улыбнуться, глядя на Гермиону. Под глазами у нее залегли темные круги, указывающие на плохой сон… Теодор и сам улыбнулся, подумав о том, что если бы не он, то девушки, стоявшие сейчас перед ним, все еще были рабынями. Тщеславие правило юношей, заставив того мечтательно глянуть на Гермиону.
– Ну, мы оставим вас наедине. Хорошенько подумайте о том, что хотите сказать, кого будете благодарить, – Теодор хлопнул ладонью по плечу Финнигана и вышел, громко шаркая ногами.
Гермиона смущенно глядела на Чарли, не зная, с чего начать. Ей не хотелось придумывать роль, ей не хотелось выступать перед толпой, восхваляя ум и сноровку Теодора. Гриффиндорка хотела лишь увидеть бывшего хозяина, справиться о его здоровье, поцеловать его, прикоснуться к могучему стройному телу юноши, что вот уже не первую ночь снился ей.
Чарли и сама не знала, с чего начать. Гермиона не казалась ей несчастной и измотанной, какой ее описывал сам Теодор. Юноша особенно подчеркнул, что любое упоминание о Драко приносит Гермионе страшную боль, но когтевранка, увидев девушку, не поверила ни единому слову слизеринца. Да, гриффиндорка действительно кажется несчастной, но… Но разве может быть несчастна та, что свободна от призраков прошлого, та, что наконец освободилась от жестокого хозяина, что обрела, наконец свободу? Нет. У ее несчастья есть иная причина.
– А кто… Кто твой бывший хозяин? – спросила Гермиона, испытывая острое любопытство.
Чарли попыталась припомнить все, что слышала о знаменитой Гермионе Грейнджер. Ей сейчас, кажется, около двадцати лет. Помнится, она была упрямой и гордой, рассказывали, будто ей нравился тот третий мальчик, что дружил с Великим Гарри Поттером… Когтевранка не могла знать точно. Болтали многое. Вопрос, заданный гриффиндоркой, вывел девушку из странного транса. С Чарли частенько случался подобный ступор, стоило ей начать копаться в собственных знаниях.
– Блейз Забини, – коротко ответила когтевранка. – Как так получилось, что у тебя был хозяин?
Когтевранка не желала знать, кто им был. Ее интересовало лишь то, как знаменитой Гермионе Грейнджер удавалось столь долго избегать гнева Темного Лорда и самой масштабной в стране казни. За ее поимку назначили огромную, неимоверно огромную награду. Любой чистокровный, увидев девушку, обязан был сообщить об этом Лорду. Возможно, даже не ради тех бешенных денег, лишь ради положения, статуса в глазах Волан-де-Морта.
– Это очень долгая история, – призналась Гермиона.
– Нам не нужно спешить, – ответила Чарли, приветливо улыбаясь. – Тео же сказал, что нужно придумать речь, так что… Может, нужно поговорить о наших с тобой… Хозяевах?
