Драко опустил глаза вниз, к воде. Она подернулась легкой серебряной рябью, и в ушах у него словно прозвучал тихий, аккуратный смех ушедшей матери. Когда-то эти стены слышали его почти каждый день, впитывая в белоснежный мрамор… Наверное, только эти стены его и слышали. Малфой иногда задумывался о том, как родители вели себя в его возрасте. Может, их детство было хоть немного счастливее? Может, их родители были более… Живыми?
– Отец говорил, что все это глупости и мне незачем этим заниматься. Он часто заглядывал на наши уроки и звал мать к себе… – Драко повернулся к двери, словно услышал там что-то. – Он отчитывал ее за дверью, точно простую служанку. Мать всегда возвращалась в бассейн с таким скверным, больным видом… Мой отец имел на нее слишком большое влияние.
Драко, словно очнувшись от долгого сна, поднял голову и заглянул Гермионе в глаза. Она не отрываясь смотрела на него, чувствуя всю эту боль, всю злость, что копилась в его сердце все это время. Может, именно поэтому все чистокровные волшебники так злы на магглов и магглорожденных? В их семьях почти всегда царит гармония, ведь браки заключаются по любви…
Как это грустно. Возможно, что ужасным пристрастиям Драко к жестокости есть объяснение. Холодные, бесчувственные родители поощряли в нем лишь злость, ту злость, что они обычно изливали на магглов, магглорожденных и полукровок, стараясь хоть как-то от нее избавиться. Не удивительно, что став взрослым, Малфой стал таким жестоким, бессердечным Пожирателем.
Гриффиндорка грустно поглядела на юношу и улыбнулась сама себе. «А что, если его еще можно исправить? Если ему можно привить добродушие? Ведь тогда ты сможешь любить его сколько тебе вздумается!» – шептало что-то внутри. Гермиона опустила взгляд, разглядывая холодное мраморное дно бассейна. Сердце быстро, гулко билось в груди. Что за порочные, постыдные мысли? «Ты не любишь его. Кто влюбляется в своих же мучителей лишь из-за минутной ласки?» – спрашивала себя Гермиона.
Малфой, заметив, что его грусть, словно страшная болезнь, передалась и Гермионе, решил, что она совершенно не должна быть опечалена из-за его плохого детства. Драко поцеловал Гермиону в нос, ласково улыбнувшись. Он целовал ее щеки, пока девушка не начала наконец улыбаться. Юноша начал медленно погружаться в воду, потянув Гермиону за собой.
========== 26 - Я хотел остаться. ==========
Драко игриво улыбнулся, притягивая Гермиону ближе к себе. Его горячие губы ласкали нежную кожу девушки, оставляя за собой влажную дорожку поцелуев. Эта кожа сводит слизеринца с ума! От Гермионы пахло корицей, персиком и потом… На улице было слишком уж жарко, чтобы хоть на минуточку выйти из прохладного помещения и окунуться в солнечную ванну.
Малфой увлек Гермиону за собой под воду, в прохладные пучины хлорированной жидкости. Девушка могла задорно засмеяться, если бы у нее хватило набранного воздуха. В груди было так тепло, так хорошо. Неужели это потому, что она рядом с Драко? Нет, нет, это лишь от того, что развязка все ближе и ближе. Финал этой страшной, жестокой комедии под названием: «Царство Темного Лорда» почти осязаем. Это и греет заледеневшую душу гриффиндорки.
Под водой Драко целовал Гермиону еще чувственнее, еще жарче, обсыпая поцелуями ее хрупкое тельце, переходя от длинной загорелой шеи к ключицам. Гриффиндорка и слизеринец всплыли на секунду, чтобы набрать немного воздуха, и вновь опустились вниз, под воду, в объятия друг друга. Сильные руки Малфоя шарили по телу девушки, лаская каждую его клеточку.
Гермиона хихикнула, не издав и звука. Ее смех превратился в пузыри, наполненные воздухом. Малфой ухмыльнулся, целуя ее живот. Его язык прильнул к ее нежной, теплой коже. Грязнокровка улыбалась, все обдумывая, почему же ей так нравятся эти ласки. Из-за умелых, сильных рук Драко? «Ты же должна быть гордой львицей!» – кричал разум девушки. «Ну почему? Кто сказал, что ты должна быть несчастна? Почему ты не можешь полюбить его?» – спросило сердце.
Девушка вдруг прильнула к Драко еще ближе, притянув его к себе. Ее губы легко коснулись губ Драко, затем она резко развернулась и уплыла прочь. Малфой улыбнулся игривой девушке и пустился в погоню. Миновав нелегкий метр, Драко понял, что не так ловок, в отличие от проворной гриффиндорки. Девушка чувствовала себя в воде как в своей родной стихии, двигаясь так быстро, что дух захватывает…
– Ну, это же не честно! – почти смеясь, произнес Драко, пытаясь поймать Гермиону, проплывающую рядом с ним.
Гермиона не слышала его отчаянного крика. Она была под водой, плавала вокруг Драко, точно кровожадная пиранья, стараясь ухватить его за ногу. Ну, наконец-то можно порезвиться, хоть немного подвигаться! Сидя в пустой комнате на втором этаже, Гермиона иногда поднималась с широкой кровати и наматывала круги вокруг кресел, стоявших возле камина. Просто для того, чтобы сделать хоть что-то, размяться немного перед приходом Драко…
