Людмила Олеговна тем временем вышла на кухню, там загремела посуда и раздались голоса – о чем-то разговаривали мама и дочка.
Вскоре Рукавишникова во всем блеске вышла из кухни и остановилась в дверях, потупив глаза. И тогда я сказал:
– Варвара, я тебя не сватать пока что приехал, так что нечего тут…
Она вскинулась, а я подошел, взял ее за руку и сказал:
– Пойдем к тебе и поговорим…
Когда мы зашли в ее комнату, я повернулся к ней, а она вдруг сказала:
– А можно я ничего не буду говорить? – шагнула ко мне, обняла за шею и крепко прижалась ко мне всем телом.
– Как же я скучала за тобой… – прошептала она. – И как я люблю тебя… Толь, не обижайся, на меня, ладно? Ну, я бываю и правда, как дурочка. Ты только помни: я – люблю – тебя! И это навсегда! Толя, я это поняла…
Я смотрел в ее голубые глаза, дунул и сбил в сторону челку, открывая чистый высокий лоб и не удержался – поцеловал его.
А потом поцеловал ее и в губы.
Мы сидели за столом вчетвером и завтракали. Предварительно мы выпили за знакомство по рюмке коньяка, и теперь закусывали и ели.
– Варя! – спросила немного погодя Людмила Олеговна. – Ну, вы поговорили с Толей?
– Да, мам!
– Ну, и хорошо! Езжайте в центр – Толику наверняка захочется повидаться с друзьями. Или ты побудешь со мной – ужин приготовим вместе, а, Варюша?
Я смотрел на Варьку и думал – это вряд ли! Рукавишникова сейчас счастлива, но счастливой она бывает, когда я рядом, и она ни за что от счастья своего не откажется!
Так и вышло – Варвара ответила, что поедет со мной.
– Можно, я воспользуюсь вашим телефоном? – спросил я, и получив согласие, позвонил Марии Константиновне Миуте и переговорил с ней.
Валерка был в армии, но писем пока не присылал, его призвали в конце октября. Так что адрес его я не узнал.
Ладно, сам напишет мне в Барнаул!
Нелька училась в Новосибирске. И я позвонил Надюхе.
– Толька! Давай к нам, вместе с Варькой! – кричала она в трубку.
Они с Бериковым готовились пожениться, и сегодня она собиралась к нему – на праздничный обед.
Договорились встретиться возле дома Берика. В два часа дня.
– Варюш, одевайся! – сказал я Рукавишниковой. – Пошли по гостям!
Скоро мы сначала ехали в автобусе до центра, потом пошли к Гемаюну и Валюхе, та сбегала за Галкой и Бульдозером. В общем, мы еле успели к двум часам к Бериковым.
Там все уже сидели за столом, зашумели при виде нас, налили нам, естественно, по «штрафной», потом мы как-то быстро включились в общее д е й с т в о – и нам было весело, мы разговаривали, пили, ели…
А часов в восемь вечера я, Варя, Берик и Надюха вышли на улицу. Был легкий морозец, и не помню уже, кто предложил зайти в Дом Культуры на танцы.
– А пойдемте! – сказал я. – Я забыл, когда танцевал – все больше другим пою с эстрады!
В РДК все было, как раньше, играл оркестр, вместо Берика какой-то другой парень играл на кларнете.
Мы станцевали раз, второй раз, а потом во время перерыва между танцами я услышал, как меня кто-то окликнул:
– Толя! Монасюк!
Я посмотрел по сторонам и увидел, что это молоденькая девушка – старшеклассница скорее всего. Миленькая, с хорошей фигуркой. Но я ее не знал…
– Привет! – сказала она, подходя ко мне. – Потанцуем?
Кларнет заиграл «Маленький цветок», инструменты подхватили, и мы вышли в середину зала.
– Толя, не помнишь меня? – тихонько говорила мне партнерша. – Хотя откуда – я ведь была в 9-м классе. Сейчас – в 10-ом, в этом году заканчиваю школу. А ты мне всегда нравился… – Она вздохнула и положила голову мне на грудь.
А мне моментально вдруг стало дурно. Я чувствовал на себе яростный взгляд Варьки и предчувствовал, чем все это может кончиться.
Так и случилось! Когда танец закончился, Варьки в зале уже не было.
И я, торопливо попрощавшись с ребятами, поехал поскорее в Заготзерно.
Когда я вошел в дом, здесь царило траурная тишина. «Ну, что за ерунда!», подумал я.
– Где она? – спросил я Петра Петровича, который выглянул из гостиной.
Он кивком головы показал на дверь Варькиной комнаты, и я вошел.
Варька лежала на кровати, спиной ко мне, полностью одетая, только сапожки сняла. А на ногах у нее опять были капроновые чулки!
Я подошел и сел на краешек кровати.
– Ну чего ты, глупая? – сказал я, трогая ее за плечо. Она дернула им, освобождаясь.
– А вот это не выйдет! – заявил я, одним движением перевернул ее на спину и наклонился к ней. Я успел лишь один раз вдохнуть запах ее духов, и тут же попал в плен: она схватила меня за шею руками, притянула к себе и мое лицо оказалось прямо у нее на груди.
Я легонько пошевелился, освобождаясь, и прилег рядом с ней. А она повернулась ко мне лицом и поставив на согнутую в локте руку голову, смотрела мне в глаза.
– Ну? – спросил ее я. – Сегодня что не так?
– Почему тебя все девушки так любят? А, Толь?
– Варя, не выдумывай! Ну, станцевал танец с девчонкой, ну, что с того?
Она вдруг припала к моей груди, и шмыгнула носом. А я обнял ее, поднял ладонями лицо и принялся целовать легкими поцелуями. Она прижималась ко мне все теснее, и это вызвало у меня в теле определенный дискомфорт.
– Рукавишникова, перестань! – сказал я. – Мы пока с тобой не муж и жена.
