Как Мировой океан вечен и незыблем, и его приливы и отливы существуют века, так и жизнь в нашей стране.
Так мы все думали тогда. Но – не я (я ведь знал все, что будет наперед!), и не спеша двигался к железнодорожному вокзалу. Здесь, на пересечении Социалистического и Новой, возле магазина «Электротовары», рано утром уже стояли старушки с цветами.
Я шел «частным сектором» (район застройки одноэтажными частными домами) и глубоко вдыхал чистый прохладный воздух, еще слегка пахнувший ароматом сирени – один из сортов ее, с мелкими цветочками коричневатого цвета, отцветал позже всех, и кое-где еще наполнял утренний воздух своим ароматом.
Поторговавшись, я купил за два рубля три роскошных белых гладиолуса и отправился назад.
Варька проснулась около половины девятого. Сегодня был хороший день – мне не нужно было куда-то спешить, родители отдыхали в Крыму, так что я успел приготовить завтрак и минутами пятнадцатью ранее заглянул в свою комнату.
Варька делала вид, что спит. Она лежала лицом ко мне, и я прекрасно видел, как подрагивают ее веки и губы – она сдерживала смех.
И я, прикрыв дверь, пошел варить кофе.
Я занес ей поднос, на котором стоял кофейник, тарелочка с бутербродами. Я поставил его на свой стол, потом принес букет гладиолусов в высоком вазоне, поставил его здесь же и включил «Чайку», убавив до минимума громкость.
И, подойдя к кровати, сказал, наклоняясь к копне золотистых волос, прикрытых простыней:
– Вставай, соня!
И услышал визг, и почувствовал, как меня схватили за шею и тащат вниз, и прижимают к чему-то горячему и пахнущему утренним женским телом… Я улыбнулся и принялся гладить его руками, ласкать губами, и даже зубами, покусывая наиболее аппетитные и мягкие части…
Потом прошептал в маленькое розовое ушко:
– Таблеточку не забудьте употребить, для здоровья, так сказать…
И услышал шепот:
– Ну, не надо, Толюсик, не хочется вставать, а хочется…
Я решительно освободился, поднял ее на руки и, как она была, обнаженную, понес вон из комнаты к прихожей с ванной со словами:
– А вот я сейчас сам эту таблеточку…
– Нет! – взвизгнула Варька и мигом оказалась на ногах. – Я сама!
И моментально скрылась за дверью ванной. Где на полочке настенного зеркала утром я, когда умывался, упаковку гормонов и углядел.
Я вернулся в комнату, и пока Варьки не было, быстро поменял постельное белье. Потом принес из кухни табурет, поставил его к изголовью, а на него поднос.
И крикнул в сторону прихожей:
– Я закрыл глаза – пробегай!
Раздался шорох, потом меня повалили на постель, и мне пришлось быстро раздеться, потом я нырнул в душистое и восхитительное безумство и долго не желал выныривать.
Мы любили друг друга долго и ласково. И я шептал при этом: «Радость моя, счастье мое, любовь моя», и чувствовал, как у Варьки по лицу текут от счастья слезы, и слизывал их языком, и шептал, и ласкал ее.
И вот в эти восхитительные минуты я забыл обо всем.
– Толик, я красивая? – Рукавишникова стояла передо мной в бюстгальтере и трусиках, подняв вверх руки. Увидев, что я обратил на нее внимание, она на цыпочках сделала поворот кругом налево, направо, а я молчал, давясь от смеха.
Потом раздумчивым голосом сказал:
– Знаешь, если не считать вот…
Она застыла, и я не выдержал. Я подскочил к ней, обнял ее и сказал на ухо:
– Варь, ты самая красивая в мире женщина! Моя женщина!
И услышал у себя под ухом удовлетворенный вздох. Ах, каким великим психологом оказалась Юлька!
Варвара Рукавишникова успокоилась – ее мужчина только что признался, что он ее и только ее… Как все женщины, она слышала лишь то, и лишь т а к, как хотела слышать.
Я возвращался домой с вокзала, на котором только что расстался с Варей. Я отправил ее домой, и взял с нее слово, что она будет усиленно готовиться к поступлению в институт.
А она с меня слово, что я буду писать ей письма. Подробные!
Она все-таки еще оставалась в чем-то ребенком, чье сознание подернуто романтическим флером, но может быть, именно потому я ее и любил?
Я шел и думал, что появление у меня Разиной разрушило все планы. Не удастся дотянуть до следующего лета, а именно тогда решится вопрос с переводом отца в Поволжье, и будет шанс оставить за собой нынешнюю квартиру.
Кто не жил в советское время, не знает, что жилье, с одной стороны, действительно доставалось бесплатно – его давало вам государство. Но для этого нужно было дождаться своей очереди!
Но если у вас есть деньги, и вы хотите квартиру купить, это сделать очень трудно, а если и можно, то только с нарушением законов. Даже если вы вступите в жилищный кооператив, то какие бы вы не предлагали деньги, вам определят величину жилья исходя из действующих в стране норм. То есть два человека получали однокомнатную квартиру, семья их трех человек – двухкомнатную, а чтобы получить трехкомнатную, вроде той, в которой жили мы, нужна семья… посчитайте сами, отец получил такую квартиру на Телефонной потому, что в ней были прописаны еще и мои деды.
Которые пока жили в Казахстане.
