– Слухи о моей смерти долго не продержатся.
– Тогда тебе придется о многом рассказать.
– Как раз за этим я иду к Лео. Я хочу обо всем ей рассказать.
– И зайти в полицию.
– Об этом мы еще поговорим.
– О чем тут говорить? Ты пропал без вести, угодил в аварию, тебя объявили мертвым… Тебе в чем-то стыдно признаться?
– Хорошо, обещаю об этом подумать. А сейчас мне пора в Вальвидреру.
– Передай ей от меня привет. Да, кстати: вторник. Сегодня вторник.
Он уже давным-давно не был в Вальвидрере, а на фуникулере в последний раз ездил туда лет двести назад. Согласно карте, висевшей на самом видном месте, пансионат был где-то справа. Внизу виднелся кусочек барселонского пейзажа. Из дальнего уголка памяти возникло напоминание о том, что надо бы подумать, как все рассказать в полиции. Все? Ну хотя бы что-нибудь. Нечто вроде «меня похитили, и мы попали в аварию».
– В какую аварию?
– В автомобильную.
– Расскажите, пожалуйста, поподробнее.
– Человек, который меня похитил…
– Значит, вас похитили.
– М-да.
– М-да или да?
– Взяли в заложники. Тот, кто меня похитил, был на взводе, орал как сумасшедший и не заметил, что – Томеу, тормози, идиот!
– Почему он должен был тормозить?
– Потому что слишком разогнался. Мы налетели на стадо кабанов, а больше я ничего не помню.
– Отлично, но, насколько мне известно, ваш похититель, некий Томеу, повел себя как законопослушный гражданин и умер на месте, не создавая проблем для органов охраны общественного порядка. А вы?
– Не помню.
– В каком смысле не помните?
– В прямом: наверное, я был без памяти.
– Но стадо кабанов вы не забыли, правда?
– И знаю, что мы на них наехали. Скорее всего. А больше ничего не помню.
– А чем объяснить, что по прибытии полиции и «скорой помощи» вы уже исчезли с места происшествия? Вы что, погулять пошли? Или кабаны позвали вас выпить рюмочку?
– Они все сдохли.
– Правда ваша. Но вы-то куда делись?
– Не помню… Ничего не помню…
– Совсем ничего?
– Совсем. Постойте: помню, что я кричал.
– А что вы кричали, помните?
– Спасите! Люди, ау? Тут что, никого нет? Где вы, придурки?
– А что было потом?
– Я ничего не помню. Это было так давно. Я многое забыл.
– Вы попали в аварию месяц назад. И до сих пор не появлялись. Странновато это все.
– Женщина…
– Где вы скрывались? И почему вы скрывались?
Сержант, или офицер, молча ждала ответа, а я не знал, куда глаза девать. Молчание становилось все более неловким. А пассажиры фуникулера спешили мимо. Они проходили сквозь сержанта, а ее это ничуть не смущало.
– У нас уйма времени, господин Кабан.
– Я ничего не помню… Все в голове мешается.
– Я освежу вам память: вы были знакомы с мадам Селин Юто?
– С какой мадам?
– Селин Юто. Она жила на вилле на проспекте Тибидабо. Вы с ней знакомы?
– Нет.
– И не помните, как вы ее убили?
– Если я даже не знаю, кто она такая, зачем мне ее убивать?
– Не ломайте комедию.
– Я-не-знаю-кто-она-такая. Понятно?
– Ее задушили. Несчастной было восемьдесят лет.
– Восемьдесят?
– Ну да. Наверное, она казалась моложе, потому что, несмотря на свой возраст, выглядела прекрасно.
– Восемьдесят…
– Значит, вы были знакомы.
– Я не знаю, о ком идет речь. Я никого не убивал.
– А тот, кто был с вами в машине, как его звали?
– Томеу. Он ее и убил.
– А вы?
– А я ему: оставь ее, Томеу, а то задушишь.
– Вот-вот: ее действительно задушили.
Пассажиры выстроились между нами в ряд, но разговору не мешали.
– По меньшей мере соучастник убийства.
– Слушайте, я же не… Я пришел, чтобы кое-что уточнить.
– Никто вас сюда не вызывал.
– Да, это правда. Я мог бы и не приходить.
– Что вы хотели уточнить?
– У вас лежит мое удостоверение личности.
– Ну и что?
– И мне хотелось бы его забрать.
– Очень маловероятно.
– Простите?
– Пока что оно останется у нас. И сдайте ключи от вашей квартиры.
– Я их потерял.
Тут Измаил очнулся. Он все еще был на нижней станции фуникулера, а вокруг толклись только что прибывшие и уже сходящие пассажиры. В этой толпе он стоял прямо и неподвижно, как кипарис, и соображал, имеет ли смысл идти в полицию, или же можно обойтись разговором с воображаемым сержантом с прекрасными манерами.
– Никто бы не поверил, что я разговариваю с призраком.
Как по волшебству, сержант с приятным голосом снова оказалась рядом и спросила, а сейчас вы куда направляетесь?
– Я еду к Лео.
– А кто это, Лео?
– Моя любимая женщина. И я даже не знаю…
– Что?
– В общем, сейчас я расскажу ей все то, о чем вы уже знаете. И многое другое, но вас это не касается.
– Вы здесь живете?
– Я?
– Или она.
– Да-да. В пансионате. Мне кажется, он где-то тут.
– Скорее всего. И обо всем, что вы мне рассказали, она не знает ничего?
– Конечно ничего! Я же еще не доехал.
– Да, я вам не завидую.
– А что?
– Никто вам не поверит. Убийство, необъяснимая авария, длительное отсутствие… Да, кстати: где вы скрывались до сегодняшнего дня?
– Я-то? Нигде.
– Вас не было дома. У вас не было денег на гостиницу…
– Если вы не верите ни единому моему слову…
– Послушайте, господин Измаил, как вы оказались в липовой больнице?
– Я? В липовой?
– Да. Вы.
– Я… был… у одной своей подруги.
– Вам знакомо имя Марлен?
– Ох, только не это.
– Почему вы сказали «ох, только не это»?
