Ехать с Радимом было намного комфортней, чем с Альгидрасом. Мне не нужно было дергаться и думать о том, как я выгляжу со стороны, поэтому я с благодарностью оперлась спиной о его грудь и скоро поймала себя на мысли, что задремываю. В полудреме я слышала, как Радим с Миролюбом о чем-то переговаривались. Стоило мне попытаться сесть ровнее, как Радим шепнул: «Спи», и я послушно закрыла глаза. Уже совсем засыпая, я отметила, что в рассказе Миролюба не было Ансгара. Лиходеи остались просто лиходеями, и, наверное, Миролюб принял правильное решение. Слишком много людей нас окружало, чтобы пересказывать внезапно ожившие старые легенды.
Проснулась я, когда начало темнеть. Спина затекла, и я боялась даже представить, как должно было затечь плечо Радима, на которое я сползла во сне. Однако стоило мне зашевелиться, как он с улыбкой в голосе спросил:
– Выспалась? – И тут же добавил: – Недолго уже.
Я подумала, что каким-то образом проспала всю дорогу до Свири, но оказалось, что мы подъехали к постоялому двору. Именно то, что наш отряд остановился, меня и разбудило.
Радим стащил меня с коня и подхватил на руки. Я попыталась сопротивляться, но он не стал слушать. Потом мы все оказались за массивным столом, и я окончательно проснулась только от умопомрачительного запаха горячей похлебки. Наш отряд разросся, поэтому мы заняли в трактире три стола. Алвар с Альгидрасом оказались за отдельным столом; и я с огорчением подумала, что неожиданное появление Алвара не способствовало разрешению разногласий между бывшими побратимами. Радим поглядывал в сторону Альгидраса хмуро. Тот вовсе не смотрел в ответ. Но я была уверена, что ведет он себя так исключительно от неловкости. Впрочем, долго размышлять над этим я не могла, потому что после сытного ужина меня снова стало клонить в сон.
В комнате я вяло обрадовалась теплой воде, умылась и забралась в кровать под пуховое одеяло. К счастью, в этот вечер вопрос о том, кто будет охранять мой сон, тоже не поднимался.
Радим устроился со мной на кровати поверх одеяла и подгреб меня под бок, словно мягкую игрушку. Я улыбнулась и, уже проваливаясь в сон, вспомнила:
– А что там справа от дороги, если ехать в Свирь? Чуть дальше от места, где вы нас встретили?
– Лес, – в голосе Радима слышалась улыбка, а его пальцы лениво перебирали мои волосы.
– А за лесом?
– Поле.
– А за полем?
– Болота.
– А за болотами? – Я тоже не смогла сдержать улыбки.
– А за лесом, полем и болотами, – начал Радим голосом, которым рассказывают обычно сказку перед сном, – раньше был большой город. В городе том жила красивая девочка, которую отец привел в наш дом. А потом в нашем доме родилась еще одна красивая девочка, которую укусит за нос волчок, если она не будет сейчас спать.
Он шутливо зажал мой нос большим и указательным пальцами. Меня же окатило жаром от озарения. Я отбросила его руку и резко села на постели:
– Там Ждань?
Радим тоже сел и удивленно на меня посмотрел.
– Да. Как Ждань сгорела, никто там больше и не селился. А что?
– Ничего, – пробормотала я, глядя на огонь в очаге.
Выходит, там сгоревшая двадцать лет назад Ждань. И теперь там хванский Шар! Альгидрас говорил, что почувствовал его по пути в Каменицу.
– Случилось что? – нахмурился Радим.
– С побратимом твоим поговорить хочу! – недобро произнесла я.
Ох, как же много у меня к нему вопросов. А самый главный: почему меня зовет хванский Шар? И почему, зная об этом, этот подлец не сказал мне ни слова?
Радим обхватил меня за плечи и уронил на постель.
– Спи! Завтра о своих сказаниях спросишь.
Я была вынуждена подчиниться, но еще долго смотрела в потолок на отблески затухавшего в очаге огня, слушая мерное дыхание Радима. Я не чувствовала Шар по пути в Каменицу. Почему же теперь он меня зовет?
