Серый был привязан за домом на короткую цепь в стороне от дорожки. Видно, чтобы девочки могли ходить вокруг дома не опасаясь. Я ожидала чего угодно, но не того, что увидела: Серый, громадная псина, подпрыгивал в воздух раз за разом, как мячик, виляя хвостом. Да что там хвостом! Он будто всем телом вилял, не останавливаясь ни на секунду. Я бросилась к этой беснующейся громаде и была тут же сбита с ног. На миг испугалась, что он всем весом навалится на меня, но Серый лишь лизал мое лицо и руки, которыми я пыталась прикрыться, и скулил, скулил не переставая. Когда мне наконец удалось встать с земли, я обхватила пса за шею и почувствовала себя абсолютно счастливой. Вот кто меня ждал, вот кто меня любит. Меня саму, а не того, кого видят, глядя на меня. Серый меня не использовал, у него не было далеко идущих планов и дурацких ритуалов тоже не было. Я прижалась к густой шерсти и почувствовала, что слезы сами собой катятся по щекам.
Не знаю, сколько мы так просидели в полной тишине и умиротворении. Вдруг Серый напрягся и подобрался. Я выпустила его из объятий и оглянулась в сторону дорожки. Из-за угла показались Альгидрас с Алваром. Я встала рядом с Серым, удивленно глядя на пришедших.
– Воевода дозволил, – сбивчиво пробормотал Альгидрас и вдруг спросил у меня: – Можно?
Серый тихо поскуливал рядом со мной, но отчего-то не спешил бросаться навстречу пришедшим. Терпеливо ждал, колотя хвостом по моему бедру.
– Можно, – сказала я, отступая в сторону.
Альгидрас сделал пару шагов вперед, остановился и протянул руки, предлагая псу прыгнуть ему на грудь.
– Цепь не достанет, – пояснила я, когда Серый встал на задние лапы рядом со мной.
Альгидрас подошел ближе, и Серый наконец бухнул тяжелые лапы ему на плечи. Я отступила еще дальше, а потом и вовсе отошла к Алвару.
– Никогда таких псов не видел. Это же… как это… – он пробормотал что-то по-кварски.
– Медведь, – перевел Альгидрас. – Подойди, если хочешь.
– Спасибо, брат. Не так я хочу погибнуть, – шутливо поклонился Алвар и тут же повернулся ко мне: – Как спалось, краса?
– Славно, а тебе?
– А я вовсе не спал. Я не могу здесь спать, – лихорадочно заговорил Алвар. Его глаза блестели. – Не понимаю, как Альгару удалось столько седмиц быть рядом и не чуять ее. У меня все в груди дрожит от ее Силы.
– Может, ты от недосыпа дрожишь? – пошутила я, на самом деле слегка испугавшись фанатичности Алвара.
Тот молча вытянул руку, и я, не колеблясь, ее приняла.
– Не надо! – крикнул Альгидрас, но было поздно: я уже почувствовала то, о чем говорил Алвар. Будто внутри меня натянуты упругие струны и кто-то беспрестанно их задевает.
Альгидрас бесцеремонно ударил нас по рукам. Казалось, постой мы так еще чуть-чуть – и я смогла бы услышать мелодию, наигранную невидимой рукой на этих странных струнах. Я потрясла кистью в воздухе. Алвар обхватил себя за плечи. Альгидрас что-то прошипел Алвару на кварском, на что тот дернул плечом и опустил голову, прерывисто дыша.
– Не бери его руки больше! – резко повернулся ко мне Альгидрас.
Серый утробно зарычал, учуяв общее настроение.
– А ты мне не указывай, что делать! – отчеканила я. – Ты мне никто.
Альгидрас вдохнул, выдохнул, провел рукой по волосам и посмотрел мне прямо в глаза:
– Я желаю тебе добра.
– Правда? – наигранно удивилась я. – А меня ты спросил, хочу я от тебя добра? Так вот: не хочу. Вот у тебя Алвар есть – ему добро и причиняй, а от меня отстань.
Альгидрас обернулся к Алвару, точно ожидая от него подмоги, тот же в ответ расцвел такой неприлично довольной улыбкой, что меня разом отпустила тревога за него. Как бы ни дергала его Дева, во все, что касалось Альгидраса, Алвар включался сразу и от всей души. Хванец понял, что помощи ждать неоткуда, и вновь повернулся ко мне.
– Он сейчас не в себе, видишь? – указал он на Алвара. – Ему плохо, и он берегов не видит.
– Не наговаривай! – возмутился Алвар, впрочем, все еще улыбаясь.
– Время забав минуло. Ты в опасности и здесь, – тихо отчеканил Альгидрас, не обращая больше внимания на савойца. – Пойми наконец!
– Ну что ты! Ты же, сцепив зубы, героически провел обряд. Защитил меня от всех ваших Святынь разом. Не надорвался, бедный?
В лицо хванца бросилась краска, и он резко повернулся к Алвару.
– Я лишь объяснил ей про обряд, как и говорил. Больше ничего. Клянусь!
Альгидрас несколько секунд сверлил его злым взглядом, потом повернулся ко мне.
– Я должен был… – начал он.
– Ты должен был мне сказать! – прошипела я, ткнув его пальцем в грудь. – И мы вместе должны были решить, что делать. Ты обманул меня. И как это только сработало, в этих же ваших обрядах все добром должно быть?
– Было добром, – негромко откликнулся Альгидрас, глядя на скорбно опустившего уши Серого.
Теперь краска бросилась в лицо уже мне. Я почувствовала, как запылали щеки и уши.
– Ты меня обманул, – упрямо повторила я, изо всех сил стараясь не вспоминать о том, что все правда было добром.
