Миролюб последовал его примеру. И вышло это у него так же плавно и красиво. Я подумала, что мне такое ни за что не повторить. Но пробовать и не пришлось: Миролюб протянул ладонь и, стоило мне за нее ухватиться, одним махом вздернул меня на ноги. Краем глаза я увидела, что Радим покачал головой, успела испугаться, что сейчас речь зайдет о помолвке, но повезло: из-за угла появились Альгидрас с Алваром. Будто почувствовали, что Радим собирался за ними. Впрочем, наверняка ведь почувствовали.
Радим спустился с крыльца и оглядел двор, словно еще раз убеждаясь, что посторонних здесь нет, после чего повернулся к подошедшим. Алвар был без плаща и в своей короткой вышитой куртке на фоне могучего Радима смотрелся мальчишкой. Он остановился, не дойдя до воеводы пары метров. Миролюб подошел к Радиму и встал рядом. Альгидрас остановился за плечом Алвара.
Я вцепилась в перила, напрягаясь всем телом, и только потом поняла, что это нечеловеческое напряжение не только мое – то ли у Алвара, то ли у Альгидраса, а может, у них обоих сейчас был напряжен каждый мускул. Я помотала головой и медленно выдохнула, стараясь расслабиться. Ничего не вышло. Пришлось просто терпеть.
Четверо мужчин стояли и рассматривали друг друга точно перед боем. И оставалось только гадать, каково сейчас Радиму видеть человека, которому он верил как себе, стоящим за спиной чужака и готовым прийти этому чужаку на помощь.
Миролюб вновь потер плечо и откинул волосы с лица. Это движение словно послужило сигналом.
– Ну что, чужеземец, – начал Радим, – показывай, что ты можешь, коль не врут.
Алвар едва успел открыть рот, как Альгидрас легко коснулся его плеча и вышел вперед, становясь между ним и Радимом.
– Дозволь говорить, воевода.
Радим помотал головой, словно не веря в то, что слышит:
– Ты теперь так говорить будешь?
– Я… – начал Альгидрас и замолчал.
– Ну, коль так, то говори, – голос Радима прозвучал глухо.
Альгидрас, видно, это тоже заметил, потому что прокашлялся и негромко произнес:
– Я не хочу чинить обиду, Радим. Он чужак, но он брат мне. По вашим законам…
– По делу говори! – отрезал Радим.
Альгидрас резко выдохнул и кивнул:
– У Алвара есть Сила. Она не только его волей зло может причинить, но и, его храня, клинок отведет, того, кто со злым умыслом приблизится, ранит. Княжич не верил… – В этом месте Радим отчетливо хмыкнул, а Альгидрас продолжил: – Мне пришлось в Алвара нож метнуть. Но то далеко от Свири было. Он сильнее был.
– А в Свири ему что не так? – прищурился Радим.
– В Свири чужая Святыня. Она его Силу забирает. До конца не заберет, – тут же пояснил Альгидрас, увидев просветлевшее лицо Радима, – но ему сейчас трудно. Держать ее трудно.
– Чудес не будет? – полунасмешливо спросил Радим.
– Будут, славный воевода… – начал Алвар, но Альгидрас вскинул руку – и тот послушно замолчал.
– Дозволь в него не кинжал, а палку бросить. Силу увидишь, да все целы останутся.
Радим пожал плечами, и Альгидрас с облегчением на лице продемонстрировал небольшой кусок дерева, размером с рукоять меча, который сжимал в кулаке. Он повернулся к Алвару и поднял руку для броска. Все это делалось медленно и демонстративно. Совсем не так, как тогда, когда он метнул нож в дороге.
Алвар что-то сказал по-кварски и отступил на несколько шагов назад.
– Что он сказал? – требовательно спросил Радим.
– Подождать попросил, – пояснил Альгидрас, обернувшись к Радиму через плечо. – Не хочет, чтобы пламя на вас попало.
Радим шагнул вперед и выхватил деревяшку из руки Альгидраса, повертел ее в руках, словно желая удостовериться, что это всего лишь кусок дерева, и, отодвинув хванца в сторону, поднял руку для броска.
– Коль уж чудеса будут, так дозвольте и мне не в стороне стоять, – решительно произнес он.
Альгидрас тут же перехватил поднятую руку Радима и что-то требовательно сказал Алвару.
– Говори по-словенски! – сквозь зубы процедил Радим.
– Я попросил…
– Славный воевода, – голос Алвара звучал непривычно напряженно, – он просил не причинять тебе вреда. Сила видит в тебе врага. Но я ее сдержу.
– Какие долгие пляски, – пробормотал стоявший позади Радима Миролюб, всем своим видом показывая, что скучает, но при этом взгляда от Алвара не отводил.
Альгидрас наконец выпустил запястье Радима и направился к крыльцу. На миг наши взгляды встретились – и я почувствовала, что каждый нерв в нем буквально вибрирует от напряжения. Я поежилась и посмотрела на Алвара. Альгидрас тоже развернулся в их сторону, чтобы ничего не пропустить. Радим глубоко вдохнул и сделал бросок. Легкое дерево полетело точно в голову Алвару, но, не долетев до него совсем чуть-чуть, вспыхнуло, словно облитое бензином, и упало в паре метров от воеводы, на пустом участке двора. Как ни старался Радим выглядеть спокойным, при виде вспыхнувшей деревяшки он отступил назад и растерянно оглянулся на Миролюба.
Тот пожал плечами. Радим медленно подошел к обуглившейся палке и поднял ее, тут же перекинул в другую руку, а потом и вовсе бросил на землю. Потер обожженные пальцы и повернулся к Алвару:
– Добро. Что еще сжечь можешь?
